Крылья голубки

Всегда существуют люди, готовые что-то урвать от тебя, им никогда и в голову не придёт, что они тебя съедают. Они едят, не ощущая вкуса.

Это был всеобщий, сознательно создаваемый самообман, иллюзорный райский сад..

Сложность оценки Деншера заключалась в том, что он выглядел расслабленным, но не слабым – праздным, но не пустым.

Это был заговор молчания, если воспользоваться ходячим клише, – заговор, в котором ни один из них не стал исключением, огромный грязный мазок тлена, запятнавший картину, тень, призрак боли и ужаса, не нашедший нигде такой поверхности духа или слова, что могла бы его отразить. «Да простой эстетический инстинкт, свойственный роду человеческому…!» – повторял себе наш молодой человек в этой связи.

разочарование делает людей эгоистичными

Другие женщины, которых приходится встречать – что они такое? – всего лишь давно прочитанные книги. А ты – целая библиотека не только не читанных, даже еще не разрезанных книг! Честное слово, я записываюсь в эту библиотеку!

– Мы поженимся через час, имей это в виду!
– Такими, как были?
– Такими, как были.
Но Кейт, повернувшись к двери, покачала головой: это был конец.
– Нам уже никогда не быть такими, как были!

- Память о ней – твоя настоящая любовь. Другая тебе не нужна.

– Позволь мне сразу же предупредить тебя, что если тебя подмывает исправить мое незнание, я настоятельно прошу тебя этого не делать.

Он видел, что она оставалась восхитительно верна своему внутреннему чувству – которое было одновременно и установленной системой – не признавать даже возможности существования между ними мелочных недовольств, пустячных недоразумений, подрывающих их всегдашнее великое доверие друг к другу.

Дело, которым он все это время был занят, свидетельствовало о его огромной заинтересованности – и не менее огромном гонораре.

И вот к чему свелась в результате его мудрость: опять-таки к необходимости просто быть добрым. А это означало то же самое, что быть неподвижным – то есть учиться не создавать излишних вибраций.

Твое богатство есть то, что ты есть, и ничем иным быть не может.

Со стыдом она признавала, что, в отличие от прежних представлений, жизнь напоминала "готовое платье", искусно отделанное лентами и кружевом, бархатом и шёлком.

«Люди слишком много требуют друг от друга и даже не замечают, как поглощают чужую жизнь. Они делают это автоматически и без особого удовольствия».

"Наслаждение произведением искусства, приятие непреоборимой иллюзии составляет, как я сам это понимаю, острейшее чувство «огромного удовольствия»; удовольствие не бывает таким уж огромным по моим меркам, когда произведение требует как можно меньше внимания. Оно бывает огромным – великолепно, божественно огромным, когда мы ощущаем, как поверхность, словно толстый лед конькобежного пруда, несет нас, не трескаясь, какое бы сильное давление мы на нее ни оказывали". -(Г. Джеймс,послесловие ).

– Я по глупости называла ее голубкой – ничего лучше не придумала! – ну что ж, она распахнула крылья, и вот до чего они простерлись. Они укрывают нас.

Расхожая житейская мудрость подсказала ему, что сомнительное благополучие не есть действие.

К его услугам для благой цели всегда был такой элемент, как честность, и он к тому времени, как оделся, успел принять план поправок.

(...), будто он увидел, как одним ударом уничтожается поле доверия, в котором они все жили. Поле доверия...