Цитаты из книги Родина слоников

Примечательно, что до Ромма Кузьмина была женой Барнета и играла главные роли в его фильмах - но он не отпускал её играть в фильме Ромма "Тринадцать", на что она обиделась и стала женой Ромма.

Куда интересней были волшебники. Главного звали Сергей Владимирович, и это что-то да значило. На всю детскую литературу Советской России был единственный Сергей Владимирович, и был это не кто-нибудь, а сам С. В. Михалков (в смежном театральном бизнесе для детей был еще С. В. Образцов, что лишь обогащало намеки). В свете этого знания история о том, как злые волшебники воруют у детей время, наполнялась новыми двусмысленными коннотациями

Заимствованное в западных чартах звание секс-символа мало шло красавцам-мужчинам советского кино, склонным прятать свои половые устремления за трудовым задором, насмешкой горькою или интеллектуальной меланхолией под музыку Таривердиева. Исключением был разве что козырной валет 50-х Николай Рыбников, состоявшийся в ролях предводителей рабочих ватаг, на спор берущих в оборот заезжую цыпочку-воображалу.

Страна по-прежнему считала, что амбразуры закрывать и котлованы мостить лучше всего людьми, но — Бригадир метростроевцев Кайтанов атлантом вставал под обваливающуюся штольню и звучал гордо. Леша Акишин в затонувшей подлодке отдавал другу последний акваланг и завещал жить счастливо — не спрашивая, отчего так выходит, что аквалангов вечно не хватает на всех.

Самым тоталитарным знаком препинания справедливо слывет не утверждающий восклицательный, а чопорные кавычки, обесценивающие правильные понятия.

...вчерашней бедноте с запросами всегда нелегко объяснить, что блеск и пурпур есть антураж дорогих борделей, а не лучших столичных салонов.

Китайцев любили и жалели: маленькие, приветливые, востроглазые, ходят в каких-то робах и до наук жадные — страсть. Хрущев от жалости подарил им со своего плеча атомную бомбу — ужас; они ее, экспериментальную, рванули аккурат через неделю после его отставки, уже в дым рассорившись с прародиной большевизма. Чжоу Эньлай тогда еще сказал: «Это тебе, лысому дурню, прощальный салют».

…свадьбой, как известно, сказки заканчиваются, а были начинаются.

...наиболее органичен и долог союз двух дураков; умный с умным, не говоря уж о глупом, сходятся не в пример тяжелее и неупокойнее.

Как это обычно бывает в периоды ослабления режима и неизбежной нравственной дезориентации, преступный мир утратил кастовую чистоту и иерархию: на одной делянке паслись блатные ферзи довоенной выделки, поперхнувшиеся кровью фронтовые отморозки, безмозглые и жестокие студенты политехов, пролетарская шпана с молоток аминь.

Брезгливая неприязнь к одрябшей и агонизирующей деспотии по старой народной традиции возводила в культ любую разбойную вольницу - гайдуков, абреков, кудеяров и беня-криков...

Весь мир фанател на бабочках-нападающих - русские тотемизировали вратаря, героя последнего рубежа, с которого отступать некуда. Нигде больше киперы не становились капитанами с такой частотой, как в России.

Международная блокада страны избавляла от унизительных поражений - мы могли спокойно считать себя лучшими ввиду неявки соперника.

Война затмила событие века - рождение первого пролетарского государства. Мифология майских праздников как минимум уравнялась с ноябрьскими, а со временем и превзошла их до полного стирания.

Устав ждать братских объятий немецкого пролетариата, Сталин вернул погоны, гвардию, гимн, патриаршество, славу предков, кадетские корпуса, гимназическую форму и раздельное обучение. Евреи дальновидно поежились.

С начала звукового кино до конца Сталина страна жила войной.

Только Россия, как всякая бедная страна латиноамериканского ряда, упорно требовала от звезды страдания и неупокоя.