The Price

Лично я не люблю бывшие в употреблении вещи, обязательно несущие в себе энергетику прежних хозяев. Но это моя точка зрения. У кого-то она может быть совсем иной, но при этом тоже правильной. Ведь у каждого свой взгляд и своя правда. К чему это я? А к тому, что в пьесе речь идёт о продаже старой мебели, для чего и был приглашён оценщик Соломон, считающий, что «цена старой мебели это не что иное как точка зрения». Наверное, то же самое можно сказать о взаимоотношениях не только с вещами, но и с людьми, и с идеями.

В юности главный герой пьесы Виктор мечтал о карьере учёного, но бросил университет и стал полицейским (ненавидя эту работу), чтобы содержать обанкротившегося отца-бизнесмена (но всё же оставшегося не без сбережений). Однажды Виктор попросил у вполне успешного старшего брата Уолтера взаймы денег для продолжения учёбы, но тот предложил ему обратиться к родителю, фактически отказавшись оказывать материальную поддержку ближайшим родственникам… Прошли долгие годы. И вдруг 50-летнему полицейскому Виктору, продающему мебель (оставшуюся от умершего 16 лет назад отца), удаётся с помощью пришедшего брата, с которым они давно не общались, посмотреть на себя и свою жизнь с несколько иной точки зрения. И то, что раньше гордо выглядело благородным самопожертвованием и исполнением сыновнего долга, неожиданно оказалось полнейшей глупостью и зарыванием своих способностей в землю. Иллюзии рухнули, розовые очки разбились… Но всё имеет свою цену - и расплата неизбежна. Ценой неверно сделанного в молодости выбора стали упущенные возможности и нереализованный потенциал, то есть НЕСВЕРШЕНИЕ. А это – большой грех человека перед самим собой. Ведь подлинные неудачи порой бывают связаны даже не с утратой чего-то ценного, а именно с несвершением, с попаданием в заколдованный круг бесконечно повторяющихся мыслей о чём-то несостоявшемся. А отпустить ситуацию и разорвать этот замкнутый порочный круг, чтобы протоптать себе новую тропинку возможностей, никак не получается. Упиваясь своей мнимой жертвенностью, герой зацикливался на непреходящей обиде на не так уж и виноватого (как выяснилось) старшего брата. Оказывается, отец, в своё время с удовольствием принимающий эту не очень нужную ему жертву, в душе недоумевал и смеялся над младшим сыном, а старшего – уважал и боготворил.

Если самым важным плодом жизненных усилий человека считать его собственную личность, то она и должна быть для каждого высшей ценностью. Тогда нужно не играть какую-то роль (с надетой на истинное лицо маской), а просто жить, учиться быть самим собой и пытаться увидеть через поверхность глубину и суть вещей и явлений. Да, близких, конечно, необходимо любить. Можно даже не меньше, чем самого себя, но, пожалуй, и не больше…

«А разве в доме вообще была любовь? ... Невыносимо не то, что всё развалилось, а то, что и разваливаться было нечему»…
«Не ты в жизни делаешь что хочешь, а жизнь что хочет делает с тобой»…
«Никто не знает, что важно, а что нет»…
«Почему надо повторять одни и те же ошибки снова и снова?»…
«Но это же фарс! Какой-то дьявольский фарс!»

В начале и в конце пьесы играет старая «"смеющаяся" пластинка» с весёлыми шутками и заразительным смехом комиков. Первым её ставит Виктор, а уже в финале – Соломон, слишком перекликающийся с чеховским "недотёпой" Фирсом («Вишнёвый сад»), забытым в заколоченном доме. 89-летнего старьёвщика, давно отошедшего от дел и случайно найденного Виктором в устаревшем телефонном справочнике, в последнее время начало беспокоить смутное чувство вины за печальную участь юной дочери, покончившей с собой 50 лет назад. Чтобы отвлечься и занять себя чем-то, старик и откликнулся на неожиданное приглашение позвонившего по ошибке Виктора. Однако в результате оценщик всё-таки приобрёл продаваемое имущество давно умершего человека, хотя, вероятно, и сам не до конца понял, зачем он это сделал. И Соломон, оставленный хозяевами (вместе с купленной им старой мебелью) в опустевшем доме, предназначенном на снос, начинает осознавать произошедшее, пугается и ставит эту «"смеющуюся" пластинку» своей молодости. Будучи не в силах остановить собственный смех, он в смятении хватается за голову, садится в кресло, «разваливается в нём - к его смеху теперь примешиваются слёзы, и начинает отчаянно выть»…

У каждой семье есть свой дом, свои традиции, ценности и мебель. А что же со всем этим случается, если глава рода уходит? Для кого то это все остается на всю оставшуюся жизнь и он старается поддерживать и сохранять все, что было, для других это возможность все поменять и начать новую жизнь, без груза старой мебели и дома, в котором было проведено детство.

Вот эта книга заставила задуматься об отношениях родителей и детей и подумать, что же мы прививаем своим детям? Будут ли они чтить наши традиции или захотят начать с чистого листа? Тут я думаю каждый ребенок сам решает что для него важнее и нужнее. А в этой книге возникает проблема: что делать со старой мебелью, куда ее деть? Может просто выкинуть или можно удачно продать?

Ну и как в классической пьесе: есть предмет и есть проблема (ну как у Чехова Вишневый сад).
А дальше чем больше мы погружаемся в проблему старой мебели, тем больше мы узнаем героев и их проблемы. Пред нами Виктор и Уолтер, два брата, и если в начале книги главным предметом была мебель, то дальше это уже семейная драма и выяснение отношений, но и в этом автор нам показывает разность ценностей и отношения к родителям, разные братья - разные судьбы, и можно ли кого то винить за свой жизненный выбор? Оказывается обиды копятся годами и вот настал момент истины, когда нужно расставить все на свои места и поговорить.
А что если бы этот разговор произошел раньше? Изменилась бы их жизнь? Тут автор нам дает поле для фантазий и размышлений.
Жизненный выбор всегда труден и непредсказуем. Главное прожить свою жизнь, чтобы не было мучительно больно, чтобы вспоминать моменты счастья, а не погрязнуть в семейных разборках.

Сложная грустная философская пьеса о том, что у каждого своя правда...

О том, что свой выбор мы делаем сами: ни другие люди, ни обстоятельства никогда не могут помешать чему-нибудь в нашей жизни. Мы сами выбираем: радоваться жизни или страдать, претворять в жизнь свою мечту или "отсиживаться на скамейке запасных".

О том, что иногда действительно проще и легче ощущать себя жертвой, чем попытаться (хотя бы попытаться!) что-то изменить в своей жизни.

УОЛТЕР. Вы сдались. Оба. Подняли руки и капитулировали перед жизнью. Вот и вся ваша философия.И у вас даже не хватает духу это признать! Но ваше банкротство еще не дает вам никаких моральных преимуществ!

Проще закрыться от чужой помощи, обвинять в своих бедах правительство, окружающих - кого угодно, лишь бы не действовать, не жить, как тебе хочется. Но у всего есть, к сожалению, своя цена: вот и за пребывание в иллюзиях о собственной самопожертвенности главному герою, 50-летнему полицейскому Виктору, который скоро выйдет на пенсию, тоже придется заплатить - крушением иллюзий. А это всегда неприятно...

УОЛТЕР. Ты хочешь, чтоб я сказал: да, я погубил твою жизнь? Нет, ты сам сделал этот выбор. Ты мог выбирать и выбрал то, что хотел.

Еще эта небольшая пьеса о родственных связях, проблемах семей: близкие люди становятся такими далекими, такими чужими. Виктор чуть ли не половину жизни держит обиду на брата, Эстер попрекает мужа за отсутствие денег и за отсутствие у них нормальной жизни, а во время встречи двух братьев выясняется, что и с отцом у обоих были достаточно напряженные отношения. Вот это-то и есть, наверное, самое страшное в пьесе...

Как говорит один из героев пьесы, скупщик мебели, 90-летний Соломон, проблема общества в том, что все стало слишком легко взаимозаменяемым, и это касается не только вещей...

Есть о чем поразмышлять после этой драматической истории...5/5.

УОЛТЕР. Мы выдумываем самих себя, Вик, чтобы откреститься от той правды, которую мы знаем. Ты выдумал себе жизнь-самопожертвование, жизнь-долг, но нельзя защищать то, чего никогда не было. Ты ничего и не защищал, ты просто отвергал ту правду, которую знал о них. И о самом себе. Вот что стоит сейчас между нами. Иллюзия...

Эта пьеса о крахе иллюзий. О том, что главный герой, Виктор, всю жизнь отказывался видеть правду. Об отношениях детей и родителей, братьев, мужа и жены. О том, что у каждого человека своя правда и грустно от того, что близкие люди не могут поговорить, услышать друг друга.

Диалоги между героями иногда доходили до смешного, что немного сглаживало напряжение, но вывод напрашивается один - каждый сам кузнец своего счастья. И не нужно никого винить в своих неудачах и ожиданиях, потому что когда ты рассчитываешь только на себя, то и винить кроме себя и некого. Это касается Виктора. Он всю жизнь жил в своих иллюзиях. Жил так, как не хотел. А всё потому, что когда-то в молодости не смог отстоять свои интересы. Не захотел, испугался, ещё какие-то причины, но он этого не сделал и пострадал.

Отдельно хотелось бы выделить Соломона, интересный старик. Хитрый, умный, разбавил он-таки эту драму.

Люблю такие пьесы, когда в простой ситуации вдруг раскрывается жизненная драма, в которой нет виноватых и правых, и у каждого свой крест.
Два брата, птенцы одного гнезда, но каждый пошёл своей дорогой по жизни.
Пьеса чем-то напомнила "Время и семья Конвей" Пристли. То же крушение после достатка, и разные выходы и исходы.
И как же трудно порой сказать самому себе правду о жизни, легче жить в иллюзиях, во сне, лишь бы не открывать страшных истин.
И самое главное, какую цену человек платит за свои иллюзии.
(Герой с победным именем Виктор, кажется выиграл в этой жизни не многое, но и у него есть своя Звезда.)
Хороший персонаж с говорящим именем Соломон. Хитрец, делец, ископаемое прошлых времён, и его странный суд над драмой.

Очень серьёзная пьеса, что лично меня не может не радовать. Не могу быть на стороне ни одного из братьев, главных героев пьесы, также не во всем поддерживаю взгляды 90-летнего оценщика мебели. Кажется, что братья сами "виноваты" во всем, что их не устраивает в ситуации, описываемой Миллером. Но важнее для меня в пьесе те вопросы, поднимаемые драматургом, которые, возможно, поднимались каждым из читателей: ответственность перед родителями, взаимоотношения с родными братьями и сестрами, личный выбор, нравственные поступки. В общем, есть над чем задуматься...

Как всем известно, театр начинается с вешалки. Пьеса американского драматурга Артура Миллера (чье имя знакомо буквально всем, кто когда-либо интересовался биографией Мэрилин Монро) "Цена" тоже начинается с помещения для хранения вещей - чердака, забитого старой мебелью. Старая мебель - такое дело: для кого-то это бесполезная рухлядь, для кого-то бесценные воспоминания, а для кого-то способ разжиться парой монет, загнав эту мебель комиссионщику. Два брата, которые не виделись 18 лет, встречаются, чтобы расстаться со своим движимым имуществом. Понятно, что для автора это всего лишь повод покопаться в семейных тайнах и дрязгах. Таковых в любой семье достаточно.

Много лет назад отец Уолтера и Виктора потерял все свои деньги. То был обвал фондовой биржи в 1929 году, когда разорились миллионы и началось то, что в последствии назовут Великой депрессией. Это событие привело к тому, что братья были вынуждены сделать выбор, и каждый предпочел то, к чему лежала его душа. Уолтер закончил университет, стал врачом, построил карьеру и сколотил состояние. Виктор остался ухаживать за отцом. Он стал полицейским, женился, вырастил сына. У каждого свои достижения и успехи, вот только Виктор свои таковыми не считает. Он не то чтобы завидует Уолтеру (завидует, конечно, но не до позеленения), он зол и обижен. Он не то чтобы недоволен своей жизнью (недовольна, скорее, его жена), но ему бы хотелось большего участия в ней брата. Ведь получается, что один прожил свою жизнь для себя, а второй - для других (вот сейчас у меня в голове возникла стойкая ассоциация с только что прочитанным Сартром и его концепцией "Другого", который нас ограничивает), но какой выбор был правильным, знать никому не дано, ведь само слово "правильность" для каждого из нас имеет свое значение. Жить своей жизнью, осуществлять свои мечты, реализовывать свои планы, гордиться своей работой - правильно. Жить для других, для близких, не бросать их в беде, любить свою семью и ставить ее интересы превыше собственных - правильно. Миллер так интересно преподносит позицию обоих братьев, что я даже не знаю, на чью сторону встать, а кого упрекнуть. Мне симпатичны оба, и в то же время я вижу ошибки в пути каждого. Думается мне, что если копнуть поглубже и забыть непосредственно о мебели и сюжете, то можно увидеть, как автор противопоставляет патриархально-семейный уклад своей национальности молодому американскому индивидуализму. И если в голове и сердце Артура Миллера выбор этот не сделан, то и зрителю/читателю его пьесы выбрать будет нелегко.

Но вернемся к нашей мебели. Мебель, кстати, здесь очень важный элемент композиции, потому что она уже на хрен не нужна никому из героев, но вокруг нее сюжетно движется вся драма. Миллер вводит любопытного персонажа - старика-оценщика, чисто библейский типаж с аутентичными еврейскими шуточками. Если честно, я не очень поняла его функционал, могу лишь предположить, что это некая замена умершего отца, и в диалогах с ним братья пытаются закрыть старый гештальт. С другой стороны, если продолжить параллели противостояния иудейской семейственности и американского индивидуализма, то как раз старик Соломон воплощает первое, а жена Виктора Эстер - второе. Она открыта всему новому, готова на риск, смотрит только в будущее. Ее с мебелью не связывает ничего, кроме деловых отношений, то есть желания продать вещи как можно дороже. Ее влияние на Виктора велико, но оно не больше влияния тени отца. Фигура отца-патриарха очень важна и символична в еврейской традиции, поэтому финал лишь подтверждает данный в начале тезис: кому-то суждено вернуться к корням, а кому-то отправиться вперед, навстречу неизведанному.

Можно еще много говорить и о проблеме поколений, и об историческом аспекте, и о том, как библейский образ отца-патриарха неожиданно превращается в трикстера, нельзя лишь отрицать огромного таланта Артура Миллера и его умения в простой обертке преподнести нечто значительное. С удовольствием продолжу читать его пьесы, надеюсь, что архетипической историей о братьях, по-разному выстраивающих отношения с отцом, автор не разбазарил свой актив.

(три пьесы по цене одной)
Пьесу можно прочесть от Виктора и от Уолтера. И ещё - третьим неочевидным способом, о котором расскажу позже.
От Уолтера (позиция дельца).
Отец разорился, строит из себя бедняка, позволяет брату Уолтера, Виктору, помогать себе. Милостиво, посмеиваясь, принимает жертвы. Уолтер не дурак, с собой так обходиться не позволяет. Профит: карьера врача, очевидное уважение отца. Побочные эффекты: нервный срыв, развод, разрыв дружбы с братом.
От Виктора (позиция честной бедности).
Отец всё потерял, сын бросает учёбу, идёт в полицию, чтобы помогать обедневшему отцу. А брат никак в этой самопожертвенной миссии не участвует. Профит: уверенность в своём моральном превосходстве над братом, "жизнь прожита достойно". Побочные эффекты: жена пилит за неуспешность. Кроме того, оказывается, что у отца были кое-какие сбережения. Так что помощник, вроде бы, потратился зря.
На первый взгляд позиция Уолтера выглядит более солидной и разумной. Виктор, как будто бы, дал обвести себя вокруг пальца. Точнее, сам, как загнал себя в ловушку своими высокими моральными принципами. Заплатил несоразмерную цену за верность убеждениям. И жизнь себе погубил, и женщину свою несчастной сделал.
Так ли это?
Вот мой, третий вариант.
Героев делает несчастными не безденежье и не попытки оправдаться за выбранный путь. Мне кажется, их убивает одержимость химерой по имени "Что было бы, если бы".
Эстер изводит своего Виктора картинами придуманной ею успешной жизни. Сама она, кстати, от предложения заняться чем-нибудь - с отвращением отказывается. Зато нахлёстывать свою единственную лошадку, на которую поставлено всё, зазорным не считает. Размахивает перед носом супруга морковкой волшебных перемен, которые, будто бы, произойдут, если он бросит работу в полиции и продолжит учёбу. Будь это Виктору по-настоящему нужно, он бы переменил свою жизнь. Однако он из людей, врастающих в свои привычки, довольных тем местом под солнцем, которое им с трудом удалось занять. Мне знакомы, например, многие медбратья, которые после работы ещё и добровольно работают в пожарной дружине нашего города. Муж мой, например. Только пришёл из больницы, сел обедать - сирена! - бросает всё и на пожар. И ни копейки на это не получает, льгот никаких. Я уж думаю, рано или поздно у него и товарищей крылья расти начнут. Что же мне, тоже начать пилить его за доблесть, требовать, чтобы занялся тем, что деньги приносит? Такая жизнь - уже награда. Пусть Виктор и утверждает, что не любит своей работы. Очень немногие по-настоящему в восторге от того, чем заняты с 9 до 17. Тем не менее, я уверена, что он не только ответственный, умелый, но и честный полицейский.
А отец Виктора... Представляю себе: человек, превыше всего ставящий свой успех, статус и достаток, утратил всё. Остались у него 4 тысячи. Но эта сумма - не для того, чтобы её растратить! Она - "последняя страховка". Не "подушка безопасности", как называют деньги "на чёрный день", а символ. Если уж самооценка Франца-отца была настолько зависима его капитала, значит, потратить эти деньги было бы равноценно полному унижению, потере лица, практически самоубийству. Старые рубли, зашитые в матрац, на котором умерла от инфаркта моя соседка, когда требовалось поменять деньги 1:1000 или как-то так, в девяностые, были тоже "неразменными". Невозможно было отдать их никому.
Представляю себе, как старик их медленно и мучительно тратил, как собственную кровь, пока сбережения не кончились. Тогда он и умер, наверное.
Поэтому Франц-старший и засмеялся, когда Виктору было предложено "спросить отца". Это показало отцу, как мало его понимал Уолтер! Да, Уолтера он уважал - за то, что тот добился успеха. А Виктора, видимо, - любил. Иначе бы не принял от сына помощи, как не принял подачки от брата сам Виктор.
У пьесы славный финал! Герои (даже самовлюблённый Уолтер!) понимают, что терзать друг друга погоней за призраком "Того, чтобы бы было, если бы" - саморазрушительный идиотизм. Рада, что Эстер удаётся, наконец, прояснить собственные приоритеты и перестать стыдиться профессии мужа.
И очень довольна, что нашла время между внеплановыми сменами прочитать Миллера. Отличная вещь, хотелось бы увидеть её на сцене. Особенно интересен оценщик Соломон, причудливый и грустный резонёр. Он говорит то, что остальные только думают, и видит то, от чего отводят глаза. Именно ему принадлежит реплика, которая, по-моему, представляет собой квинтессенцию всей этой пьесы:

Нельзя жить в условном наклонении!

Почему-то у меня сложилось ощущения, что три персонажа этой маленькой пьесы говорили на повышенных тонах. Меня это очень раздражало. А сложилось это ощущение, верно, оттого, что все в этой пьесе практически разговаривали сами с собой. Слышали только себя, а собеседника нет.
Раздражало меня и обилие авторских ремарок, разрывающих реплики. Очень мешало. Хотя для актёров, наверное, это ценные замечания.
Но надо признать, что за внешними раздражителями можно разглядеть грустную пьесу о выборе, о близких людях. У каждого персонажа своя правда. Ни лучше, ни хуже чужой правды. Она своя, он сам её выбрал, он сам с ней живёт. Выбор сделан, а там «нравится - не нравится, спи, моя красавица»? Или есть возможность всё изменить. Тогда почему не меняешься? Может, подсознательно ощущаешь комфорт в своей некомфортной правде? Какова цена твоему выбору? Чем расплатился за успешную карьеру? За утраченные иллюзии? Любовью? Совестью? Вопросы, вопросы, вопросы…… Миллер задаёт вопросы, а ответ приходится искать не в пьесе, а в себе самом.
Мне бы хотелось, чтобы в «Цене» старьевщик Соломон был чуточку ярче, живее, совсем на немного остроумнее. А так он вызвал у меня жалость, и этого стало ещё жалостнее.

Небольшое произведение о семейных отношениях, цене успешной карьеры, юношеских мечтах и обязанностях перед родителями.
Несмотря на то, что в пьесе рассматриваются достаточно интересные вопросы, все же она мне скорее не понравилась. Во-первых, сюжет очень долго раскачивается, большую часть занимают разговоры ни о чем, они не имеют принципиального смысла и на основной конфликт почти не влияют. Как и главного героя, меня раздражало многословие оценщика, который, вместо того, чтобы выполнить свою работу, начал "травить байки" о своём прошлом. Да, для старика это шанс вспомнить свою молодость, но стоит ли рассказывать это спешащему клиенту, навязывать свои истории тому, кто совсем этим не интересуется.
Второе, что не понравилось, это то, что все упирается в деньги, все крутится вокруг денег и все оценивается деньгами.
Вместо того, чтоб поговорить по душам, братья говорят о деньгах, один в качестве искупления предлагает деньги, другой гордо отказывается. Свою обиду младший тоже связывает с деньгами, мол, его брат мало давал на хозяйство, не одолжил денег для продолжения учёбы. Разоблачая отца, братья тоже говорят о деньгах, сколько их было у отца и мог ли он прожить на накопления. Отношения их родителей тоже были основаны только на деньгах, потеряв которые, они лишились и интереса к жизни. Да и жене главного героя для счастья опять же не хватает именно денег.
В общем, я считаю, что вопросы, поднятые в пьесе, можно было развернуть более удачно, поэтому не буду ее рекомендовать.