
Что обещали в аннотации? Захватывающую детективную историю. Что имеется на деле? Удобочитаемый авантюрный роман для детей. О том, как два главных героя – странствующий мошенник и беглая сирота - не связанные между собой ни родством душ, ни личной симпатией, ни даже по большей части меркантильными интересами вынуждены держаться вместе. И о том, как сперва они пытаются манипулировать друг другом, а после – элементарно выживать. Поскольку на каждую хитрую задницу найдётся свой болт с резьбой. (Тех, кого шокирует слово задница, предупреждаю: в книге есть слово причиндал). А Эпонимий Клент и Мошка Май хотя и могут возвыситься над серой массой за счёт относительно незашоренного взгляда на вещи и, пусть плохонького, но образования, всё же не могут потягаться с опытными интриганами, конспираторами и даже просто более-менее опытными лидерами (даже если интеллект у этих лидеров уступает интеллекту гуся). Закон жанра требует для подобных книжек просветлённого финала, и ожидания юных читателей не будут обмануты. Максимум, что угрожает их спокойствию - это появление некоторых героев в новом, нестандартном для них амплуа. А вот с попытками развлекая, поучать, автор справилась не очень. Довольно много говорится о важности знаний и книг, а также об убогости того общества, в котором запрещённые книги – сжигают. И в то же время никто, за исключением кучки интеллигентов, совершенно не страдает по этому поводу. И сами эти интеллигенты выглядят достаточно жалко. Вот образованный герцог – жалкая марионетка в руках морально нечистоплотной сестрицы. Вот идеалист Пертеллис, диктующий антиправительственные памфлеты, как думаете, кому? Детишкам, которые этих вещей элементарно не понимают. Вот Мошка, из всего прочитанного запоминающая только красивые речевые обороты и ругательства. Вот Клент, несмотря на всё своё мастерство слова, остающийся мальчиком на побегушках. Вот птицеловы и книжники. Эти, казалось бы, осознают, какую власть даёт слово, и умеют поставить её себе на пользу. Но в то же время первые превращаются в фанатиков собственной идеи и на этой почве деградируют, напрочь убив доверие и к себе, и к просвещению. Вторые не могут воспитать собственный электорат в нужном им русле и ограничиваются… да, закрытием неугодных им школ. Много говорится о свободе печати. Но какая свобода печати может быть в том обществе, где появление хотя бы одного печатного листа, а уж тем паче печатного станка вызывает панический ужас? Говорится о революции. Но при такой революции общественная формация не меняется. Как гильдии рулили, так и продолжают рулить. Разве что формальным лидером станет не аристократ, а политический радикал из народа. А социальные проблемы как не очень волновали первых, так не очень волнуют вторых. Да и предлагаемый вариант счастья – со свободой бомжевания – лично для меня как-то сомнителен.














