Вьюрки

Жидкий пригородный лесок теперь стал совсем другим — дремучим, зловещим, наполненным странными звуками. Вокруг что-то протяжно скрипело, стонало, насмешливо ухало по-совиному. Если бы среди бесконечных рядов елей возникла вдруг избушка не курьих ножках, Никита бы не сильно удивился.

— Кикимора это.
По толпе пробежал смешок, даже Ирина не удержалась и нервно хихикнула.
— Ки-ки-мо-ра, — еще раз отчеканила Тамара Яковлевна.
— Болотная? — приподнял бровь Петухов и почему-то посмотрел на жену.

Художники мельчают с каждым веком, и новым поколениям очень, должно быть, больно видеть величие гениев прошлого...

роснулся уже сидя и с мыслью о единственном ноже, имевшемся на даче. Нож был длинный, тонкий, с зубчиками. Сидя в скомканной постели и таращась в темноту, мысленно Никита был уже на веранде, а нож был вынут из ящичка. Лезвие поблескивало в идущем неизвестно откуда холодном свете. Никита водил по зубчикам пальцами, и кожа взрезалась с готовностью, почти лопалась под ножом, как спелый арбуз, расходясь в стороны и обнажая красную мякоть.