Серый волк, белый конь

– Чего ты сама хочешь, царевна? – вздохнула женщина.
– Счастья, – пожала плечами девушка.
Гадалка взяла ее за запястья, будто щупая пульс, посмотрела в глаза, потом несмело улыбнулась, будто удивилась тому, что увидела, и снова опустилась на коврик.
– Счастье уже с тобой, – ответила она, собирая кости.
– В смысле? – не поняла Лада.
– Ты слышала. Твое счастье рядом с тобой.

– Слушай, сосняк, – встрял Волк, – а может тебе просто голову напекло?
– Я сердце слушаю, – сурово поджал губы богатырь. – Сказало оно мне – иди, Проша, в град Крысоград. Там твоя помощь нужна. Я и пошел.

Визги птиц на какое-то мгновение стали громче, из пещеры вылетел пушистый красный обрывок нитки, спланировал к ногам Лады.
– У клубка настройки сбились, – поняла она.
– Или кто-то их специально сбил, – помрачнел Волк, исподлобья глянув на богатыря.
– О чем ты? – напрягся Прохор. – На что намекаешь?
– На клубке был странный запах, как будто он по гнилой капусте катался. Может, его подменили? Какой-нибудь случайный попутчик…

– Помощь нам лишней не будет, так что, Проша, если хочешь, пойдем с нами.
– Да, царевна! Клянусь защищать тебя от люда лихого и всякого зла, чтобы ни один золотой волосок не упал с твоей головы, а коли случится, что силы будут не равны – то пролью за тебя всю свою кровушку богатырскую, до последней капли, – его голубые глаза повлажнели, кажется, Проше стало себя заранее жалко.
– Ой, зря ты его берешь, Лада. Сразу видно – дурак дураком.

– Так меня вроде спасать не от кого, – удивилась Лада.
– Это пока, – заверил ее Прохор, перекладывая булаву на другое плечо. – Вот увидишь, как слух пойдет, сразу нечисть подтянется – кощеи, ведьмы, оборотни…
Волк превратился в мужчину и глумливо улыбнулся. Прохор побледнел и замахнулся булавой.
– Он со мной, я сказала! – крикнула Лада. – Брось ты эту палку!

Беляш неторопливо ступал по тропинке, переставляя золотые копыта. Лада погладила шею, и конь благодарно всхрапнул. На ощупь он был точно кот-сфинкс: теплый и бархатистый.

– Могли бы и здесь переночевать, – буркнул Волк. – Тебя не поймешь.
– Вот такая я непредсказуемая.

Лада глубоко вдохнула, прогоняя панику, но давящее ощущение не исчезло. Она чувствовала на себе чей-то взгляд, пристальный, тяжелый, от него хотелось спрятаться, забиться под белоснежный стол.

Лада смотрела, как колышутся подбородки дамы, и ее замутило, словно от морской болезни.