Отзывы о книге Άννα Καρένιν

"Величайшая история любви всех времен и народов. История, не сходившая со сценических подмостков, экранизированная бессчетное количество раз..." Это так, но - почему? На первый взгляд, обычная история. Молодая женщина равнодушно выходит замуж, а потом встречает настоящую любовь и понимает, чего была лишена все прошедшие годы. В 19 столетии не просто море романов на эту тему: океан. И осуждение женщины в том случае, если она открыто разрушает семью, и самоубийство героини в конце - это ведь все шаблон для литературы той эпохи. Так почему же читатель обратил внимание на трагедию именно этой Анны? Вероятно, нас привлекла "диалектика женской души", гениально показанная Л.Н.Толстым? Восхитил драматизм ситуации, в которой Анна разрывается между любимым мужчиной и любимым сыном? Ах уж этот жестокий Каренин, который считает, что жена должна быть век ему верна. Хотя лично меня очень трогало именно описание страдающего Каренина, его готовность простить болеющую супругу. Но вот наступает момент, когда Анна делает окончательный выбор и уходит из семьи. Обратим внимание на то, как постепенно уходит на второй план линия ее любви к Сереже. У них с Вронским рождается общее дитя! Вот оно, настоящее счастье?! Но почему-то оказывается, что Анна обожала ребенка от нелюбимого мужа, а вот плод великой любви ее оставил равнодушной? Обычно подобные женщины, как , например, Эмма Бовари, не любят некрасивую дочку от опостылевшего супруга. Мне кажется, Л.Н.Толстой мог бы поподробнее объяснить этот феномен... Однако факт остается фактом: на финишной прямой своей жизни Анна забывает об обоих своих детях, сосредотачивается на обидах, на самолюбии, на беспричинной ревности - и именно этот эгоизм приводит женщину на рельсы. Не осуждайте ее, она сама себя уже осудила... Но в современных экранизациях знаменитого романа обычно главное внимание уделяется "безумной и преступной любви". Кабы проблема была только в этом, то в чем же была бы привлекательность этого романа для нашего времени? Никто - увы!- не осудит сейчас женщину, изменившую старому мужу. Так почему же так тянет режиссеров на очередную трактовку именно этого произведения? Наверное, хочется показать его как -то по-новому, а получается как всегда. И ничего не изменится от того, каким способом убьет себя героиня. И история повзрослевшего Сережи, я думаю, возмутила бы автора-гения. Где же ты, нелюбимая доченька Анны?!

Это же «Анна Каренина», ты о ней (и о книге, и о героине) знаешь все, не успев открыть. (Спойлер: нет. Не зря же две трети книги Лев Николаич нам заливает об одном, а на обложку выносит другую. Хотя и не исключено, что он просто хорошо понимал, что интерес большей части читателей вызовут ой не сельскохозяйственные забавы Левина.)

У гения, умудренного опытом предков, все упирается в крушение освященного веками порядка. В этой уверенности Льва Николаевича не останавливает даже то, что тот порядок летел в тартарары сотни лет назад, что и он, кажущийся правильным, сломал предыдущий, казавшийся единственно верным и естественным  (любимое автором слово) старцам с бородами с тысячу лет назад, как любезно подсказывает Семен Скляренко .

Выражается этот декаданс во всем: увеличении ведомств, отходе от сохи и даже платьях с вырезом (но если в вороте рубахи на покосе грудь виднеется, то это ничего, это даже молодец). И тут уж все изобразительные средства хороши: на богомерзких  скачках Вронский ломает спину своей любимой лошади; пережившие все искушения , но не свернувшие с пути Левин и Кити соединяются под всеобщее умиление, а Анна в родовой горячке осознает истину . Ладно, все претензии к идейному содержанию романа неизбежно перекидываются на личность Толстого, так что закрыли тему.

Уделяя внимание каждому персонажу, Толстой не забывает и об общем взгляде на эпоху / общество / направления развития. История трагической любви у Толстого подергивается жирной пленкой обыденности, а предначертанность друг другу похожа на сахарную голову (вроде как обещает наслаждение, но как использовать — шут его знает), но это не мешает наслаждаться как повествованием, так и персонажами.

На тандем Каренина — Левин как центральных персонажей можно смотреть с разных сторон: можно как на сопоставление – оба искали свое место в жизни за счет надстройки в виде другого человека, только с разным подходом; можно как на противопоставление – она... ну того этого, пока он тут дом — полную чашу по законам предков строил. А что уж там думал автор, нам расскажут умные дяди-толстоведы.

И все-таки как по сердцу легло, аж приятно. Прямо по Левину — отпусти ситуацию, пойди прополи лук, на ночь прочитай Толстого и будет тебе счастье. Ах да, и не выдумывай лишнего.

Трудно говорить о книге, которая признана классикой, которая проверена временем, оценена высоколобыми критиками, о которой написаны статьи и монографии, которая разобрана, как говорится, "по косточкам". Поэтому в подобном случае самое правильное говорить о своем личном отношении к роману, отбросив все, что о нем сказано другими.

Начну с того, что "Анна Каренина" - одна из немногих книг, что была прочитана в рамках школьной программы (да, да, такая нерадивая ученица я была). Роман я читала в больнице. Напало на меня в то время пневмония, а тут как раз по литературе задание - прочитать роман Толстого. Помню, роман мне тогда очень понравился. Правда, не помню, прочитала ли я его до последней строчки. Вряд ли... Скорее всего, читала только главы, которые мне были интересны.

Сейчас же роман прочитала весь - от первого слова до последнего. Да и, вернее, не прочитала, а прослушала его в аудиоверсии в исполнении А. Багдасарова. И если бы не этот замечательный чтец, вряд ли могла бы похвастаться тем, что книгу осилила. Но это не важно.

Важно то, что положительного впечатления я от романа не получила. Да, признаю, роман масштабен, многогранен и глубок. В нем столько вопросов поднято, что он вполне тянет на "энциклопедию" русской жизни конца 19 века. тут и жизнь высшего общества Москвы и Петербурга, тут и жизнь крестьян в глубинных деревнях, тут и развлечения на водах за границей. Описано так добротно, так точно, вплоть до деталей туалета и разговоров, ведущихся на разные темы. И это мне, действительно, было интересно.

Когда же Лев Толстой начинал вкладывать в уста героев свои философские размышления о жизни, о порядках и о высоком, это было тяжело воспринимать. И не только из-за многословия автора, но и неинтересности для меня данных тем.

"Анна Каренина" - в первую очередь, это роман о любви. Любви разной, показанной через отношение к ней разными героями. Тут и детская, наивная влюбленность Кити, тут и страстная любовь Вронского, тут и жалостливая любовь девки, тут и безумная любовь Анны. Много её в романе, много. И у каждого героя она единственная и неповторимая, такая, которая создана только для него одного. Поэтому рассуждать и оценивать её постороннему человеку нельзя. Я и не буду.

А сам роман, как чисто литературное произведение, не могу оценить как высокохудожественное произведение. Хотя, конечно, сюжет построен добротно. Объединить в одно целое так много разных историй, связать их, это большое мастерство.

В любом случае, я рада, что "осилила" сей огромный труд.

Чуть больше, чем пара слов о главных героях.

Кити – меркантильная дура, предпочетшая бедноватому деревенщине щеголя побогаче и поавторитетнее, но наступившая на собственную губу, утирая сопли отправилась туда, где подают. Что с нее взять, меркантильностью пропитан весь наш мир и по сей день. Левин – бесхребетная деревенщина, втоптавшая в пыль свою личность из желания жить как все по чужому образу и подобию. Ну а что, общество до сих пор больно стереотипами и никак от них не излечится. Стива – гамбургский петух, винящий себя за то, что плохо скрыл измену, но вовсе не за то, что падок на всякую плохо лежащую падаль. Что тут сказать, сейчас поступки таких мужиков не только оправдали, но и поощряются. Долли – барышня без грамма самоуважения, обреченная и жалкая, с рогами больше собственного роста, но упорно продолжающая плодить детей, хоть и имеет за плечами ораву, которую уже не способна содержать. Сейчас плодятся меньше, но все так же успешно, и все так же сидят под каблуком мужа, выращивая свои рога из-за отсутствия материальной возможности уйти в закат. Вронский – среднестатистический смазливец, который нагло лезет в чужую семью, и только потом задается вопросом «а готов ли я брать на себя ответственность». В 21 веке это сплошь и рядом. Ну и перебитая плетьми общественного презрения Каренина – бабенка, погрязшая в лжи, сбежавшая от мужа с любовником, бросившая, забывшая напрочь собственного сына и только изредка вспоминающая о нем в маразматических припадках ревности от безделья. О муже Карениной даже говорить не хочется, слишком уж жалкое зрелище.

И что хорошего люди находя в классике? Классику надо читать, классику надо чтить, классика лучше современной литературы. И чем же? Ни красивых эпитетов, ни утонченных описаний, ни изюминки, ни перчинки, все абсолютно пресное, безликое, до неприличия банальное, и до дыр заезженное. В придачу законченное десятками страниц семейством Левина. И ведь назвав роман «Анна Каренина», Толстой писал будто не про нее. А что там, после ее жизни? Всего лишь пара сухих строк.

Остается только задуматься, что же изменилось с того времени за десятки сотен лет? Ровным счетом ничего. Все те же измены, все тот же поиск выгоды, все те же сплетни, все те же шаблоны. Может быть чуть меньше совести, чуть больше свободы, и раздутые до неприятной ширины качели: от массового поощрения, до такого же массового уничтожения. И до сих пор мы так и не поняли, что же такое любовь, и каждый интерпретирует ее по-своему.

Не то чтобы русская классика мне не нравится, но это не мое. Я совсем не понимаю героев, понимаю, что мы живем в разное время и для того времени это была реальность от которой не сбежать, но я слишком современная, наверное, поэтому русская классика не мое. Вот вроде даже к языку написания можешь привыкнуть, но именно поведение героев, которые мне совершенно не близки, для меня очень важно и поэтому я не очень часто могу читать. В 6 классе учительница даже разрешила мне не страдать и читать, что самой хочется, потому что я написала странное сочинение на "Тарасу Бульбу", но и он тоже мне не понятен. А вот в "Анне Карениной", не смотря на главный спойлер, иногда было интересно читать. Я все удивлялась объему страданий бедной Анне (800 страниц не хило так пострадать), но оказалось, что автор описывает не только Анну и Вронского и Каренина, но и их окружение, которое тоже задето ужасным поведением главных героев. И ведь все страдают и страдают и страдают, из-за неразделенной любви, ищут утешения в одном, отвлекутся, а потом снова страдают и страдают и страдают. Некоторые исключительно по своей вине, например, Левин, а некоторые из-за общественного мнения и общества в целом. Пытаются сохранить то, что уже не вернешь и от этого еще больше страдают. А ты начинаешь страдать за компанию, потому что сочувствуешь Анне, которая не может развестись, боясь потерять сына, страдаешь из-за Вронского, потому что он вроде неплохой парень, просто любовь такая штука, ага. И вот страдаешь за всех и даже за себя некогда пострадать. Поэтому мне даже понравилось, к языку привыкаешь где-то на странице 200, а вот к страданиям не привыкаешь. Перечитать что ли "Войну и мир", там тоже помню все страдали, но не помню как много.

Дело было давно, тогда мне мало что хотелось, кроме как взять в руки книгу и уйти в нее с головой. Тогда я заметила на полке купленный мне уже довольно давно булыжник, который я большую часть детства пыталась покорить. Прочесть Анну Каренину я считала вызовом, но с каждой прочтенной страницей я все меньше думала о вызове, а думала о том, почему Анна повелась на красивую жизнь и фактически предала верность собственному мужу. С первых страниц Толстой говорит нам, что завершение этой истории придет намного раньше, чем кажется, и будет не таким прекрасным, как обычно бывает. Тогда, на вокзале, Анна сначала увидела, как человек бросился под поезд, ее это, конечно испугало, но у нее и в мыслях не могло быть, что такое может приключится с ней самой. А после она увидела его, Вронского, стоявшего под фонарем. Тогда мне казалось, будто он выглядит как Темный Жнец. И это не просто красивый оборот речи для рецензии, мне действительно так казалось (тогда я как раз начала смотреть Гоблина, ну, если вы понимаете, о чем я). Все закончилось там, где и началось. Сначала я думала, что Анна поступила неправильно - предала супруга, опорочила честь семьи, казалось еще, что сын ей дорог, но не так, чтобы она была готова ради него бросить свои женские штучки. А потом пришла мысль - а что в этом плохого? Своего мужа она уважала как личность, но не любила, любила она сына от этого человека. А тут Вронский, которого она полюбила по-настоящему. Если бы она встретила его раньше, все было бы иначе. У Анны была жизнь, полная любви. Но разве так бывает? Да и Вронскому женитьба во снах не являлась. Он был свободным, как ветер - нигде не задерживался, был по всюду, но в сущности оставался нигде. Грустная история любви, закончившейся смертью и ранами на сердцах двух людей, таких разных, но с общим горем. Думаю, что через пару лет буду читать еще раз - когда придет пора моей первой любви, расставаний. Но, надеюсь, не смертей.

Обычно пишу рецензии на то, что зацепило или оттолкнуло, безумно понравилось или породило отчаянное негодование. Однако невольно взяла себе за правило оберегать от своих рецензий нашу великую и неподражаемую русскую литературу. Не с таким подтекстом, что я равнодушна к ней. Нет, напротив, я нашу литературу, можно сказать, боготворю. Поэтому не нахожу ничего лучше, чем воздерживаться от своих комментариев в адрес русских классиков и созданных ими персонажей. Ну что можно добавить к «Братьям Карамазовым» или «Тихому Дону»? Что? Кроме благодарностей авторам за невероятной глубины произведения, за то, что имеешь гордость называться их соотечественником и читать их книги в оригинале. Так, прочитав «Анну Каренину», я поначалу не стала изменять своим традициям и даже не думала ни о каких рецензиях. Но вот уже минул почти месяц, а «Анна» всё не опускает меня. Вот так вцепилась обеими руками в меня и смотрит, заглядывает прямо в душу. Может быть отчасти потому что я вдогонку посмотрела две экранизации этого романа и влюбилась в персонажей Толстого ещё сильнее?!

Анна Каренина. Каренина Анна. Как мало и одновременно много в этих 2 словах. • Это литературный персонаж или реальный человек? • Это причина страданий её окружения или её окружение – причина её страданий? • Это бесчестная изменница или глубоко несчастная в браке женщина? • Это название одного романа или это название целой эпохи? • Это Толстой или это вся русская литература? До прочтения данного произведения моими ответами были бы те части предложений, что стоят до союза «или». Но после знакомства с Анной мой мир перевернулся.

Толстому удалось натянуть все струны моей привередливой читательской души и сыграть на них по своим правилам. Но когда же произошёл тот прекрасный момент погружения в книгу схождения героев в нашу реальность? В какой момент ты начинаешь верить каждому их слову и поступку? В какой момент книга становится чем-то большим, чем просто кипой страниц в классической обложке?

С одной стороны, я весьма сожалею, что прочитала этот роман только в 21 год, с другой стороны, я рада, что в довольно сознательном возрасте пришла к нему, стараясь понять и прочувствовать каждого героя. И у меня не повернется язык высказать что-то презрительное в адрес какого-либо персонажа этой истории, вышедшей из-под пера великого русского классика. Не повернется, потому что каждый, кто встречается нам на страницах этой книги – это не герой, не персонаж, не набор одних шаблонных добродетелей или пороков, не просто выдуманные Анна, Алексей, Константин и т. д. Нет! Это люди. Такие же, как мы с вами. Люди со своими убеждениями и мировоззрением, со своими чувствами и переживаниями, грехами и добродетелями, со своими заблуждениями и поиском своей истины. Это живые люди! Мы можем, конечно, их осудить, навесить на каждого определенные ярлыки, вроде: «падшая неврастеничка» или «черствый супруг». Но зачем? Вот и я думаю, что незачем.

Толстой подарил миру величайшее произведение литературы, и самое малое, что мы можем для него сделать – не быть критиками, отягощенными «правильными», на наш взгляд, мыслями, и ведомыми «праведными», на наш взгляд, намерениями. А самое большое, что мы можем сделать – это поставить себя на место каждого героя, прочувствовать его, понять что им двигало, и почему в этот момент времени он поступил так, а не иначе, посмотреть на каждого в отдельности и на Россию в целом... изнутри. Понять её. И всё.

Хотя, каюсь, во время прочтения был один персонаж, на которого я точила зуб почти все n страниц. Эта участь выпала на долю Алексея Каренина. А вот теперь я поняла, что это было, наверняка, весьма несправедливо с моей стороны. Что чувствовал бы каждый из нас, перенеся измену своей супруги/своего супруга? Явно не милосердная и всепрощающая улыбка озаряла бы наше лицо первое время. И вряд ли снимающему кафтан мы бы без задних мыслей отдали рубашку. Однако, кажется, с первых страниц в нас прорастает зерно антипатии к этому персонажу, мы воспринимаем Каренина как слишком гордого, но одновременно жалкого героя, обвиняем его в малодушии. «Как можно желать смерти своей супруги?!» – восклицаем мы. Но давайте вспомним сцену, когда Анна больная лежит в бреду и просит супруга приехать и простить её. Как через каменную завесу пробивается росток того чувства, которое Каренин пресекал на корню на протяжении всей жизни. Сочувствие. Сочувствие и способность простить. Впервые он воспринимает это чувство с радостью; любовь и прощение ошеломляют его. Он встает на колени и начинает плакать в объятиях супруги.

Про Анну даже нет смысла говорить, она станет одним из моих любимых литературных персонажей. Нет-нет, я не поощряю адюльтер и не считаю её своим кумиром. Напротив, такой судьбы не пожелаешь никому. Поэтому я ей глубоко сопереживаю, я волнуюсь за неё, хочу утешить и протянуть руку, помогая выбраться из-под железнодорожного состава и той громады бед и обстоятельств, которые медленно подтачивали и убивали её. Я хочу её обнять и успокоить. Хочу уберечь от болезни, безжалостно пожирающей её здоровье, силы и красоту. Вот что я чувствую к главной героине этого романа. И всё это благодаря тому, что Толстой сумел сделать что-то невероятное и неслыханное! Наверное, было бы неверно сказать, что он вдохнул жизнь в каждую строку и в каждого героя этого романа. Нет. Он, напротив, обличил жизнь и живых людей в своих строках.

Будь я актрисой, моей мечтой было бы сыграть Анну Каренину, самую противоречивую и необычную натуру, которая была явлена миру, благодаря таланту Льва Николаевича. Казалось, в ней боролись все человеческие чувства. Всё возвышенное и низменное, всё прекрасное и порочное.

«Да, что-то чуждое, бесовское и прелестное есть в ней», – сказала себе Кити.

Каренина была разумной и сумасшедшей одновременно. Она была любима одним и презираема другими. Она была участлива и добра к одним, но жестока и бесчувственна к другим. Она обрела любимого мужчину, но лишилась честного имени и любимого сына. Такой спектр чувств и эмоций раскрылся в этой героине. Такое счастье и такая трагедия нашли прибежище в лодке ее жизни, которая с каждым разом накренялась всё больше и больше. И, черпая бортом то невыносимо ледяной, то нагретой солнцем теплой воды, каждый раз она одинаково стремительно шла ко на дну.

И, кажется, я вывела для себя формулу любимой, даже не просто любимой, а (как бы высокопарно это не звучало) гениальной книги! Если после прочтения последних страниц произведения, вы благополучно забываете о нем, о его героях, о чувствах, которые испытывали во время знакомства с этой историей, то можете смело забывать и дальше. Вряд ли это это будет большой утратой для вас. Но если, по прочтении книги, она с каждым днем всё больше и больше завладевает вашими мыслями и сердцем, то будьте уверены, это оно! Пожалуй, хорошая книга, как хорошее вино, проверяется временем и выдержкой в темных погребах вашего сознания и бессознательного. И лишь теперь я поняла, что была захвачена этой книгой в плен, и добровольно останусь в её плену навсегда.

Хотелось бы закончить рецензию словами Ф. М. Достоевского :

«Это вещь неслыханная, это вещь первая. Кто у нас, из писателей, может поравняться с этим? А в Европе — кто представит хоть что-нибудь подобное? Было ли у них, во всех их литературах, за все последние годы, и далеко раньше того, произведение, которое бы могло стать рядом?»

Лев Николаевич не просто поведал нам историю нескольких семейств России XIX века, ему удалось донести до нас нравы и быт дворянства своего времени, поднять вопросы семьи и веры, выступить глубочайшим психоаналитиком каждого персонажа с претензией на звание знатока душ человеческих.

«Я все написал в «Анне Карениной» – ничего не осталось». Л. Н. Толстой.

Всегда после прочтения интересной книги жалею, что так долго откладывала. Роман бесподобный.

История Анны в очередной раз доказывает, что на чужом несчастье счастья не построишь. Мне вот всегда было интересно что происходит в дальнейшей жизни изменившую жену или мужа. Точнее даже не просто изменившую, а предавшую, ведь предатель всегда думает только о себе, только о своём счастье и никогда о человеке, которого предали. Как этому человеку? Главное чтобы любовникам было хорошо и чтобы их не трогали, не мешали... Анна была мне не симпатична, плохая жена, плохая мать... Но сделав такой поступок она в первую очередь избавила себя от страданий и ревности и не думала даже о детях, не то чтобы уже о ком-нибудь другом. Эгоистка.

Роман очень, очень классный.

Я не считаю себя в праве писать рецензию на великую классику, но хочу оставить для себя, на память некоторые эмоции после прочтения:

1. Оказывается, «Анна Каренина» это вовсе не о несчатной влюбленной женщине, бросившейся под поезд. 2. Я долго откладывала эту книгу и стыдилась, что еще не знакома с этим произведением, но в итоге рада, что прочитала именно уже в зрелом возрасте, будучи способной оценить книгу, не жалуясь по-детски, по-школьному на её объемы. 3. Роман написан безумно приятным языком. 4. Порой хотелось сказать: «Лев Николаевич, дорогой, да бросьте же Вы ее уже под поезд, пожалуйста, давайте спокойно уже насладимся обществом Левина!» 5. Очень приятен Левин и все его переживания, чувства и сомнения.

Love conquers all. Death conquers all. Death redeems all.

Почему смерть все искупляет? Да, она вызывает мистический ужас. Это что-то великое и нашему пониманию недоступное. И, тем не менее, почему? Потому ли, что эти ее определения переносятся и на самого человека? Или же потому, что тот, кто может позволить себе уйти из жизни, взлетает для нас на недосягаемую высоту? На запредельную высоту? Со смертью приходит очищение. Смерть все расставляет по своим местам. Почти до последнего ни Анна, ни Вронский меня совершенно не трогали. Больше того, они мне были малоприятны. Но этот отчаянный поступок многое изменил. Оправдать его невозможно, как минимум, в силу того, что Анна была матерью и забыла об этом. Но нельзя не признать, что это сильный поступок. Неверный, но сильный. Практически не обоснованный, без весомой для стороннего наблюдателя причины, но решиться на такое могут не многие. Поведение же Вронского после свершившегося искупления заставило переменить к нему отношение с холодного на более теплое, и даже уважительное.

Проблема метафизического выбора, столь любимая нашими классиками, венчает собой целую пирамиду из нравственных дилемм, что выстраивает Толстой. Анна изменила и потому поплатилась? Или расплатилась не Анна, а все остальные? Анна поступила жестоко или принесла избавление? Думала ли она не только о себе, но еще и о других? Она придумала страдания в своей голове или действительно страдала? Правильно, наверное, будет сказать, что Анна действительно страдала частью придуманными, частью реальными страданиями. Анна мучилась сомнениями. Это стоит отметить, поскольку сомнениями мучился еще и Левин – такой же, наравне с Анной, главный герой романа. Далее показательно, как по-разному разрешились мучения Анны и Левина. Оба они приходили к суждению, что люди вынуждены вести борьбу за существование, что люди – враги др. др., а жизнь – это насмешка дьявола. Оба они оказались в ловушке разума, но выходы из нее нашли совершенно противоположные. Если Анна выбрала самоубийство, negatio, полное отрицание жизни, то Левин предпочел преумножение жизни, жизнь в добре и для других. Левин не стал жертвой гордости ума, его плутовских проделок. Анна же не устояла под его натиском. Вероятно, таким образом Толстой хотел донести точку зрения о том, от чего произрастает большее зло (от рационального, от разума), а из чего – добро (в иррациональном, в вере). В конечном счете, Левин сумел примирить в себе разум и веру, со значительным креном в сторону второго, что вполне соответствовало замыслу автора.

Что было интересно мне, так это обнаружить противопоставление двух начал, которые зачастую перекликаются в каждом человеке, и здесь я наткнулась и на себя, в том числе. С одной стороны - Анна, условно говоря, олицетворение плохого: более импульсивного, эгоистического, стихийно-самостийного. С другой стороны – Левин как олицетворение хорошего: более рассудочного (в смысле рассудительного), альтруистического, спокойного. Непредвиденно случилось еще и осмысление себя через призму анализа героев произведения. Эдакий бинокль с разными стеклами. Вот уж не ожидала, что чтение «Анны Карениной» станет для меня настолько личностным, интимным процессом, каковым он проявил себя, уже подходя к своему завершению. Сначала было безличное «надо». Потом снимок начал проявляться, и выяснилось, зачем «надо». «Надо» стало моим и сразу обрело и плотность, и вес, и значение. Благодарствую, Лев Николаевич. (но с Левиным в конце Вы переборщили, эх)