Цитаты из книги Άννα Καρένιν

Что ж это значило? Это значило, что он жил хорошо, но думал дурно.

Молодой юноша пятидесяти лет...

"-Господи, помилуй! прости, помоги! - твердил он как-то вдруг неожиданно пришедшие на уста ему слова. И он, неверующий человек повторял эти слова не одними устами. Теперь, в эту минуту, он знал, что все не только сомнения его, но та невозможность по разуму верить, которую он знал в себе, нисколько не мешают ему обращаться к Богу. Все это теперь, как прах, слетело с его души. К кому же ему было обращаться, как не к Тому, в чьих руках он чувствовал себя, свою душу и свою любовь?"

" Постанов её головы на красивых и широких плечах и сдержанно- возбуждённое сияние её глаз и всего лица напомнили ему её такою совершенно, какою он увидел её на бале в Москве. Но он совсем иначе теперь ощущал эту красоту. В чувстве его к ней теперь не было ничего таинственного, и потому красота её, хотя и сильнее, чем прежде, привлекала его, вместе с тем теперь оскорбляла его."

"Она ничего не делает и совершенно удовлетворена". Левин в душе осуждал это и не понимал ещё, что она готовится к тому периоду деятельности, который должен был наступить для неё, когда она будет в одно и то же время женой мужа, хозяйкой дома, будет носить, кормить и воспитывать детей. Он не понимал, что она чутьем знала это и, готовясь к этому страшному труду, не упрекала себя в минутах беззаботности и счастия любви, которыми она пользовалась теперь, весело свивая своё будущее гнездо."

"Ни думать, ни желать она ничего не могла вне жизни с этим человеком; но этой новой жизни ещё не было, и она не могла себе даже представить её ясно. Было одно ожидание-страх и радость нового и  неизвестного. И теперь вот - вот ожидание, и неизвестность, и раскаяние в отречении от прежней жизни-всё кончится и начнётся новое".

"...в большую гостиную с темными стенами, пушистыми коврами и ярко освещенным столом, блестевшим под огнями в свеч белизною скатерти, серебром самовара и прозрачным фарфором чайного прибора."

"Как будто слезы были та необходимая мазь, без которой не могла итти успешно машина взаимного общения между двумя сестрами..."

Он скоро почувствовал, что осуществление его желания доставило ему только песчинку из той горы счастия, которой он ожидал. Это осуществление показало ему ту вечную ошибку, которую делают люди, представляя себе счастие осуществлением желания.

Я признаю, как ты знаешь, ревность чувством оскорбительным и унизительным и никогда не позволю себе руководствоваться этим чувством...

«...ревновать — значит унижать и себя и ее...»

Делайте, что хотите, если вам это весело. Я счастлив, и счастье мое не может быть ни больше, ни меньше, что бы вы ни делали.

- Да, правда, - сказал Левин, - большею частью бывает, что споришь горячо только оттого, что никак не можешь понять, что именно хочет доказать противник.

Да, одно очевидное, несомненное проявление божества – это законы добра, которые явлены миру откровением, и которые я чувствую в себе, и в признании которых я не то что соединяюсь, а волею-неволею соединен с другими людьми в одно общество верующих, которое называют церковью.