Отзывы о книге Notes from Underground

Очень мрачный рассказ и во многом пророческий. Мысленно разделяю для себя эту книгу на две части: философскую и повествовательную. В первой части безымянный мелкий чиновник рассказывает о своих взглядах из «подполья», и, как мне показалось, через главного героя Достоевский сам попытался транслировать свои мысли. Удивительно, что многие мысли, озвученные чиновником, находят сегодня самое что ни на есть чёткое отражение.

Как и в «Братьях Карамазовых», Достоевский пытается осознать место человека в мире без Бога, и, как вы можете догадаться, его прогноз не очень-то и утешительный. 

Подпольщик говорит о мире рациональности, где человеку пытаются объяснить, как жить правильно и по каким правилам. Его воля, по сути, неважна: всевозможные варианты развития событий уже просчитаны с помощью сложных математических формул, и «уравнение счастья» лежит у всех на столе. Но увы! Человек не станет винтиком в стройной системе логического счастья: он специально всё разрушит, сожжёт, совершив самый жестокий акт вандализма и невежества, только лишь потому, что в этом его сущность, его свободная воля. Дай ему хлеб и кров — он откажется от них, только лишь чтобы довольствоваться своей свободой.

Я постарался воспринять Достоевского через призму православия, и меня это натолкнуло на некоторые мысли. Правильные они или нет — не буду судить, но поделиться очень хочу. Так как человек в корне своём иррационален, ни чёткие метрики счастья, ни материальные ценности не могут лежать в основе его природы. Это как раз таки и пытаются сделать нарождающиеся в XIX веке идеологии, будь то социализм или капитализм. Наша свободная воля определяется Божьим подобием, и поэтому попытки построить счастье без Отца так или иначе приведут к сбою. Достаточно взглянуть на сегодняшний мир: вся эта рационализация счастья, стремление избежать проблем и страданий приводят к пустоте, которая душит всё наше общество. Конечной цели нет, и все устремились в непонятный и безудержный танец, конец которому — тотальный хаос и беспрерывная жажда наживы. Наша рациональная и стройная обёртка сильно контрастирует с иррациональной беспомощностью наших душ, существование которых мы так успешно отрицаем. Беспомощность быть добрым, беспомощность быть чистым, беспомощность быть Человеком. Отдав свою волю на суд бизнеснесменам, психологам и политикам, мы не утратим способность мыслить свободно: человеческой сути нам всё равно не потерять (поэтому условный «1984» сейчас — это невозможный сценарий). Однако душа будет постоянно задыхаться и требовать воздуха, а отсюда — и периодические взрывы, казалось бы, на ровном месте. «От сытости», — скажут одни, а я скажу, что от голода души, от безнадёжного и непрерывного голода.

Вторая часть повести уходит от философских рассуждений и погружает нас во времена молодости главного героя. Будучи гордым и мелочным человеком, наш чиновничек считает себя при этом нравственно возвышенным. Случайно наткнувшись на посиделки старых одноклассников, он, чтобы не ударить в грязь лицом, решает пойти на проводы офицера Зверкова. На встрече  подпольный человек быстро обнаруживает презрение бывших одноклассников (которое, впрочем, с начальной школы не прекращалось) и ссорится с виновником торжества. Чтобы окончательно отомстить своему обидчику, он едет за компанией друзей в бордель. Не найдя их там, он встречает молодую девушку Лизу, которой из злости решает воспользоваться.

Придя в себя после пьяного угара, подпольщик решает спасти девушку от позора и выдаёт ей душераздирающий (действительно, я прослезился) монолог о судьбах подобных «жриц любви», семейном счастье, ценности целомудрия. Однако, он начинает эту тираду из гордости, желая одержать нравственную победу над девушкой, которой сам недавно воспользовался. Но он так заговаривается, что и сам не замечает, как говорит от чистого сердца, взволнованно, с чувством. В итоге ему удаётся «пробить» девушку на слёзы и раскаяние. Перед уходом он даёт ей свой адрес в надежде помочь Лизе.

Прождав три дня, подпольный человек уже и забывает думать о Лизе и погружается в свои ежедневные заботы, а если быть точнее — в склоки со своим лакеем Аполлоном. В разгар ссоры Лиза приходит и застаёт своего недавнего «спасителя» в рваном халатишке, в бедной, дрянной квартирке, да ещё и кричащим на своего лакея. От такого позора подпольщик уже не может оправиться и вываливает на бедную Лизу всю ту злобу, которая копилась в нём годами. Любящее женское сердце быстро понимает, что перед ним не вчерашний великодушный философ, а несчастный и брошенный человек. Лиза пытается помочь плачущему уже навзрыд мужчине, обнимает его, и тут… обнаруживается, что за всей этой ширмой красивых, высоких слов и нравственных качеств скрывается абсолютно искажённое понимание (или отсутствие понимания) любви. Подпольщик из злости, из мщения воспользовался Лизой, которая пришла к нему не за «жалкими словами», в чём он сам её пытался упрекнуть, а чтобы спастись через любовь от всего того срама, от того ада, из которого маленькая девочка сбежала. Воспользовавшись ею, чиновничек на прощание (вдумайтесь, как это мерзко!) пытается вручить Лизе пятирублёвую бумажку, которую та оставляет в последний момент у него в квартире.

Вот и всё. Пустота, одна пустота остаётся в сердце после прочтения этой повести. Понятно, что это не примитивная притча и Достоевский не стремится заниматься учительством, но я всегда пытаюсь для себя понять, что можно вынести из того или иного текста. В случае с этим текстом, наверное, можно вынести следующее: никакая образованность и красноречие не сделают человека человеком. Мы спасёмся только так, как завещал Господь наш Иисус Христос, — через любовь и только лишь через неё. И наш бедный подпольщик тоже мог бы спастись, но его сердце уже сильно зачерствело и было неспособно распознать своё счастье.

Любите друг друга!

Сколько людей на нашей планете готовы быть откровенны сами с собой? Хватит ли у вас духу заглянуть в свое нутро?
В первую очередь именно эти вопросы задает читателям и самому себе Ф.М. Достоевский.
Главный герой чиновник в отставке. Ему 40 лет. Он ведёт замкнутый образ жизни и практически не выходит из своей маленькой грязной комнаты, которую он называет «Подполье»
В первой части повести главный герой анализирует , рефлексирует, философствует на темы смысла жизни, страдания, жестокости людей.
«Страдание - да ведь это единственная причина сознания»
Люди никогда не будут жить по формуле дважды два равно четыре. Невозможно всех заставить следовать одной модели поведения.
Часто мы сознательно совершаем страшные, абсурдные, жестокие поступки.
У тебя вроде все благополучно живи да радуйся, но нет! Обязательно надо хоть раз в жизни выйти за рамки, потому что так требует наше нутро.

Вторая часть повести содержит реальные факты  юнешества «подпольщика». Он ненавидел учебу, практически ни с кем не общался, при этом хотел быть в центре внимания, хотел власти над людьми.
По ночам он вел развратный образ жизни.
Напросился на обед к  Зенкову, оскорблял там всех, хотел дуэли, хотел дать пощечину погнался за ними в дом терпимости но не застал их
Там встречает Лизу и начинает издеваться над ней психологически бьет по ее самым болевым точкам
«Моли Бога, чтобы твоя жизнь закончилась как можно раньше иначе с такой жизнью через 7 лет  закончишь в подвалах и никто про тебя не вспомнит »
Рассказывая Лизе всю ее страшную дальнейшую судьбу  он хочет вывести на эмоции и насладится ее слезами. Деспотизм в высшей степени.  Это невозможно читать без содрогания...
Так жаль эту девочку не по своей воле попала в дом терпимости, за долги, но надеется выплатить долг и жить нормальной жизнью, но подпольщик разрушает все ее иллюзии и доводит до отчаяния, до слез... , а потом снова дает надежду оставляя своей адрес, но когда она к нему приходит он снова начинает издеваться дело доходит уже  до физического насилия он дает ей 5 рублей и прогоняет
При этом он осознает, что он подонок, но получает от этого наслаждение....

Достоевский мастерски выворачивает душу наизнанку.
Мастер психологии и основоположник экзистенциализма
В повести много биографических моментов из жизни самого Достоевского. Это легко заменить, если знать биографию писателя.
Советую к прочтению.

Честно, очень мрачные мысли. Воплощение той "достоевщины" во всех её самых разных красках. Увертюра к экзистенциальным тезисам тоже. Достоевский это писал после возвращения с каторги, плюс в этот период болезнь и смерть первой его жены Марии Дмитриевны.. Наверное, из этой повести начинается позднее его творчество.

Герой сей повести некто безымянный, несказав ему имя, Достоевский предлагает нам воспринимать героя вне времени и пространства, вне конкретного тела и облика. Он пишет дневник, скорее даже исповедь,которую(как он хочет утверждать) никто не прочтёт, возможно, поэтому подпольный человек и не скромничает и пишет самые тайные свои пороки и мысли странствуя в рефлексии и самоанализе. Нередко придавая себя флагеллантству, при этом испытывая удовольствие в этом. Ведь когда человек страдает - он себя жалеет, значит хоть немножко любит своё "я", иначе будет суета сует,как у Экклесиаста.. по определению своего психотипа он даже с Грегор Замзой себя сравнивать не может:

"Мне теперь хочется рассказать вам, господа, желается иль не желается вам это слышать, почему я даже и насекомым не сумел сделаться. Скажу вам торжественно, что я много раз хотел сделаться насекомым. Но даже и этого не удостоился. Клянусь вам, господа, что слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь. Для человеческого обихода слишком было бы достаточно обыкновенного человеческого сознания, то есть в половину, в четверть меньше той порции, которая достается на долю развитого человека нашего несчастного девятнадцатого столетия и, сверх того, имеющего сугубое несчастье обитать в Петербурге, самом отвлеченном и умышленном городе на всем земном шаре."

В повести 2 части. В первой очень много философских рассуждений, что хоть на цитаты:

"О, скажите, кто это первый объявил, кто первый провозгласил, что человек потому только делает пакости, что не знает настоящих своих интересов; а что если б его просветить, открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы, то человек тотчас же перестал бы делать пакости, тотчас же стал бы добрым и благородным, потому что, будучи просвещенным и понимая настоящие свои выгоды, именно увидел бы в добре собственную свою выгоду, а известно, что ни один человек не может действовать зазнамо против собственных своих выгод, следственно, так сказать, по необходимости стал бы делать добро?"

Во второй части присутствует сюжетная линия, герой выходит из подполья ,хочет на себя обратить внимание,но никто его не замечает, знакомые с него даже подшучивают, он из этого негодует ещё больше. Хочет им отомстить, ведь хоть раз нужно, чтобы не тварь дрожащая, но не находит их... Самый сок, это его посещение публичного дома. Он берёт там девушку Лизу и после соития начинает ей стелить за морали и тд, вот что-то типа такого:

"Ты не особенная, около полусотни подруг в этом бардаке, у которых на проколах руки. Порятся абы с кем, но приносят барыши котам. Хоть и дешево стоит наркоши манда. Трепак еще ничего, у многих даже вич, Таких сливают технично, Перо под ребра, ножовкой на куски. Мешок в мусорный контейнер скидывают."

Тем самым доводя её до слёз,но вообразив себя Ричардом Гиром из фильма "Красотка",он её жалеет и оставляет свой адрес. Он её ждёт три дня, три чёртовых дня он сам не свой, "может пойти к ней и сказать,что всё это вздор был", но она приходит и он вообразив её ресентиментом всего своего тлена,чуть ли не кидается на неё, тем самым рассказывая свою ничтожность впадая в истерику. "как я тебе помогу если я сам не понимаю, как себе бы помочь?"

"Да понимаешь ли ты, как я теперь, высказав тебе это, тебя ненавидеть буду за то, что ты тут была и слушала? Ведь человек раз в жизни только так высказывается, да и то в истерике!.. Чего ж тебе еще? Чего ж ты еще, после всего этого, торчишь передо мной, мучаешь меня, не уходишь"

Путаны Достоевского мне нравятся, что Лиза, что Соня Мармеладова.. я люблю их ведь я вижу их душу, а не плоть. После человек из подполья утешает себя таким оправдыванием и ,к слову, оправдывание у него есть на любое своё действие.

"Оскорбление, — да ведь это очищение; это самое едкое и больное сознание! Завтра же я бы загрязнил собой ее душу и утомил ее сердце. А оскорбление не замрет в ней теперь никогда, и как бы ни была гадка грязь, которая ее ожидает, — оскорбление возвысит и очистит ее… ненавистью… гм… может, и прощением… А, впрочем, легче ль ей от всего этого будет?"

Читать про этих женщин мне интересно, приметил себе "Яму" Куприна. Я сам, когда расставался со своей, хотел прибегнуть к их услугам, тк нужно было чтоб клин клином, а я превратился в насекомое, что не мог даже ни к кому подойти, а вот у Фёдора Михайловича такое чёткое определение, все мои мысли того времени, только написаны более изящно:

"А будь ты в другом месте, живи, как добрые люди живут, так я, может быть, не то что волочился б за тобой, а просто влюбился б в тебя, рад бы взгляду был твоему, не то что слову; у ворот бы тебя подстерегал, на коленках бы перед тобой выстаивал; как на невесту б свою на тебя смотрел, да еще за честь почитал. Подумать про тебя что-нибудь нечистое не осмелился бы. А здесь я ведь знаю, что я только свистни, и ты, хочешь не хочешь, иди за мной, и уж не я с твоей волей спрашиваюсь, а ты с моей. Последний мужик наймется в работники все-таки не всего себя закабалит, да и знает, что ему срок есть. А где твой срок? Подумай только: что ты здесь отдаешь? что кабалишь? Душу, душу, в которой ты невластна, кабалишь вместе с телом! Любовь свою на поругание всякому пьянице отдаешь! Любовь! — да ведь это все, да ведь это алмаз, девичье сокровище, любовь-то! Ведь чтоб заслужить эту любовь, иной готов душу положить, на смерть пойти. А во что твоя любовь теперь ценится? Ты вся куплена, вся целиком, и зачем уж тут любви добиваться, когда и без любви все возможно."

Первая философская часть немного показалась душной, всего из неё я возможно не понял,признаюсь, но я могу повыёбываться а-ля эрудицией и увидеть будущие ориентиры на Кафку,Сартра,Ницше, тётю Мотю, дядю Петю,Раскольникова, Карамазова Ваню и ещё кого-то, ведь и их я читал,да ,а как вы думали? Первая часть- это такое чистилище , возможно, в виде совести, где он решает исповедоваться. 8/10