Жилищная проблема

Рассказ больше напоминает сказку, так как несёт в себе определённую мораль.

Супружеская пара сдаёт комнату в своём доме одному старику, тот исправно платит, но кроме того, есть у него клетка для птиц, которую он всегда накрывает тряпкой и никому не показывает, что там внутри. И вот однажды ему надо уехать в другой город на несколько дней, клетку он оставляет в своей комнате, но строго запрещает хозяевам дома подходить к ней и снимать с неё накидку. Но, я думаю, мало кто смог бы сдержать своё любопытство, тем более, что из клетки раздаются странные звуки, отнюдь не птичье пение. При чтении, у меня сразу возникли ассоциации со сказкой "Синяя борода", но к моей радости, здесь история получилась даже забавной. Но как же раздражали своим поведением муж с женой, хотелось задать им хорошую трёпку, однако автор обошёлся с ними вполне миролюбиво. Интрига сохраняется почти до конца рассказа и концовка вполне добрая, что не мешает истории донести до читателей конкретный посыл.

Очень милый рассказ получился, мега уютный. А сегодня еще и 13 число понедельник. А это бывает пострашнее пятницы 13.

Написан в 1944 году в оригинале носит название Housing Problem – нам будет ближе название квартирный вопрос. Как говорил Булгаков он многих испортил.

Рассказ в стиле фэнтези, но легкого. Тут скорее больше воображение играет.

Коротко о рассказе.

Эд и Джеклин, берут постояльца мистера Генчарда. Это довольно милый старик и вскоре они начинают дружить. Так же супружеская пара заметила, что мистер Генчард был очень удачлив. Так же у него была странная клетка, которая была всегда закрыта тканью. Джеклин и Эдду очень интересно, что же там. И вот однажды мистер Генчард уезжает по делам.

Подробнее.

Просто очаровательно. Кажется, ничего такого в этой истории нет. Но прочитал и на душе такая легкость. Мне в этом рассказе понравилось всё. Это знаете, как открываешь книгу с бабушкиными рецептами, а там написано: щепотку юмора, щепотку загадочности, пару ложек волшебства, добавить милоты и всё это перемещать и варить до готовности.  Готово можно есть.

Многие люди верят в удачу другие нет считая, что не бывает её, так же, как и случайностей. А я вот верю. Сейчас уже не так сильно. Но когда был ребенком то у меня были разные предметы, с которыми как я считал буду удачливее или всякие ритуалы. Допустим мой нелюбимый день был понедельник, а особенно если на 13 число выпадал. Меня ждали плохие оценки и записи в дневник. А также всякие несчастные случаи.

Верил в удачу и в магию что нас окружает, что есть какие-то волшебные существа, которые живут в свое измерении и иногда заглядывают и к нам.

Например, выходите вы из дома и бац, а ключей то и нет на привычном месте. А дверь то захлопнуть можно, а вот как вернуться потом домой, начинаются поиски, переищешь пол квартиры. А потом оказывается они лежат там же где и должны только чуть упали на пол или завались на бок. Так вот я верил, что подобное случается не просто так, а в том, что меня оградили от чего еще более плохого. Такой эффект компенсации случается небольшая неприятность, что бы не случилась крупная. Тоже и со здоровьем, когда у меня ломалась неожиданно какая-то техника, то часто это связано было со здоровьем.

И у персонажа старика Генчарда было такое везение.

Помню, раз мы втроем спускались по длинной деревянной лестнице, что ведет со скалы на берег Мистер Генчард отшвырнул ногой здоровенный камень с одной из верхних ступенек Камень упал чуть ниже и неожиданно провалился сквозь ступеньку. Дерево совсем прогнило. Мы нисколько не сомневались, что если бы мистер Генчард, который возглавлял процессию, шагнул на гнилой участок, то обвалилась бы вся лестница.

Или вот случай в автобусе. Едва мы сели и отъехали, забарахлил мотор; водитель откатил автобус к обочине. Навстречу нам по шоссе мчался какой-то автомобиль, и только мы остановились, как у него лопнула передняя шина. Его занесло юзом в кювет. Если бы наш автобус не остановился в тот миг, мы столкнулись бы лбами. А так никто не пострадал.

Так вот в рассказе именно такой дух, который был мною частично утрачен, всё же материальный мир накладывает на тебя свой отпечаток, а часто это бывает след от протектора обуви. Трудно быть в наше время таким романтиком и фантазером, ведь надо же где-то жить и есть, и пить, одеваться и то и сё. А если еще и семья, то и подавно. И гонишься за материальной выгодой.

Действие рассказа происходит во время второй мировой войны, тут нет никаких боевых действий. Но так получилось, что герои рассказа Эд и Джеки оказались немного на мели и поэтому решили взять постояльца. И при этом сами они работали на военном заводе.

Пожалуй, эти вот факты самое темное пятно если так можно сказать, или страшное что есть в рассказе.

А так они живут в небольшом городке.

Наш домик стоял на береговом шоссе, весь городишко - десятка два домов, бакалея, винная лавка, почта, ресторанчик Терри.

Мне кажется, это довольно уютное место было в те времена. Особенно для такого затворника амбиверта как я. Если бы там был интернет и книги, то просто живи и наслаждайся.

Весь рассказ — это такая сказка для тех взрослых, которые уже забыли, как быть детьми и верить в необычные вещи.

Их жилец веселый старичок привозит с собой нечто похожее на клетку под чехлом, но не показывает им что там и даже говорит держаться от нее подальше.

Из-под кретоновой скатерти доносились шорохи, шарканье, изредка слабые, совершенно необъяснимые хлопки, раза два-три - мягкий стук, после которого таинственная клетка ходуном ходила на подставке красного дерева.

Разных птиц часто накрывают чем-то. У попугаев если их накрыли, то наступает ночь, и они спят. Моя сестра, как-то купила попугая Корелла. А потом отдала его родителям, а я тогда еще с ними жил. И вот этот попугай изучил, звук сигнализации соседской машины. И где-то как солнце вставало летом 5 часов или 6 утра начинал «УиУИИУиииуууу». И иногда я его накрывал.

Так, что и супружеская пара подумала, что у деда там или попугай или канарейки.

Но дед деньги платил, а постояльца найти было трудно вот они и не лезли туда.

В США много же ирландцев, которые приехали в начале прошлого века и еще раньше в поисках лучшей жизни. И они привезли с собой свои мифы и легенды. Про эльфов, гномов, леприконов и прочих троллей. В США за счёт смешивания различных культур живут различные верования. Даже Баба-Яга.

Тут в рассказе самое, пожалуй, клевое, что придумали авторы это не сказали, кто же там жил точно. И каждый может представить себе сам.

Так вот чуть вперед забежал, знаете как в сказках бывает, уходят родители куда-то на работу, а детям говорят, что ни будь в стиле только не пей Ванечка из лужицы, козленочком станешь. Или еще чего ни будь не делай, не ешь, не ходи. Но как только уходят, все запреты быстро забываются.

Тоже произошло с Эдом и Джеки, дед не успел из дома выйти, как они уже в его комнате.

Ну и снимают покрывало, а там домик. А в нем кто-то живет. Причем все так сделано прикольно, не показывают, а героям же интересно.

Тут в рассказе, у нас интересная задумка авторов, дом в доме. А если посмотреть на вопрос шире, не живем ли мы сами у кого-то. Может быть и наш мир, как игрушка валяется у кого-то в гостиной.

Мне понравилось, как они общались с друг другом с помощью надписей.

В нашей славянской мифологи есть же различные существа, которые живут рядом с человеком. Вспомните домовенка Кузю. Если человек с ними жил душа в душу так сказать, то и помогали, и защищали.

Тут же, как называет их старик в домике жил какой-то волшебный маленький народе. Им нужен был свой дом. Ведь мир поменялся. А таким существам надо же где-то жить. Но и привередливые они тоже. Любят комфорт и уют. И что бы не беспокоили.

Мне это напомнило момент из фильма «Люди в черном 2» про камеру хранения.

Для кого-то камера хранения весь их мир. А для кого то кукольный домик. В мире должно быть место волшебству. Иначе серая и унылая реальность захватит вас.

Мне лично всё понравилось, и оставил рассказ приятное послевкусие.

Всем спасибо, кто прочитал.

Необычное название для сказки выбрал Генри Каттнер. Конечно, сразу вспоминаются Булгаков и Воланд. И надо сказать, представителей маленького народца квартирный вопрос портит так же, как обыкновенного москвича.

Занятно, что в американской литературе есть термин "синдром Каттнера" - у этого автора было столько псевдонимов, что в каждом новом имени критики подозревали "это опять он!". Про синдром я узнала уже после прочтения сказки и повеселило то, что сама во время чтения думала "ой, как похоже на Стивенсона", "а тут Булгаков", а здесь Киплинг почему-то вспомнился. Нет, там не было плагиата, просто атмосфера всё время навевала воспоминания о ком-то ещё. Наверное, Каттнер поэтому был так многолик и плодовит - он, как лоскутное одеяло, вобрал в себя "токи вселенной". Сомневаюсь, что он читал МиМ, это не списывание, просто у человека отличное воображение и он чувствителен к коллективному бессознательному. Который раз замечаю, что авторские сказки писателей, подключённых к этому полю, гораздо лучше прочих.

Сказка интересна тем, что два мира, человеческий и мир маленького народца, не пересекаются напрямую. Никто не общается лично и близко, не преодолевает вместе препятствия, в едином порыве спасая королевства и выковывая узы дружбы и братства между народами. К чёрту сантименты и межличностное общение. Самая большая ценность в отношениях разных групп существ - не влезать, не трогать, не мешать, не смотреть, не взаимодействовать и не наблюдать. "Отвали, хомо сапиенс! Эльф."

Взамен полному игнорированию эльфы приносят удачу. Равноценный обмен. Но тоже есть нюанс. Старик, который сделал домик для эльфов, получил от них большую удачу. Но он ведь СДЕЛАЛ дом. Вложил свой труд в свою же удачу. И тщательно выполнял условия договора со съёмщиками. Хотя и сделал глупость, уезжая по делам. За глупость он и поплатился, расслабляться не стоит. Двое же других героев сказки, слишком любопытные, чтобы нос остался цел, в общем-то ничего не делали, чтобы заполучить свою долю везения. И им воздалось по способностям, чисто за "не суй свой нос в чужой вопрос".

Остался, конечно, туман в области функций новых жильцов. Они платят небольшой удачей или маленькими проблемами? Кто знает, подверглись бы хозяева дома смертельной опасности, если бы к ним не въехали новые жильцы "второго сорта".