Эта книга - не для атеистов, и уж тем более, не для истовых православных, крестящихся на купола и толпящихся в очередях к мощам. Первые ее не поймут, вторые с негодованием осудят, если, конечно, откроют, - ибо в чтении они, как правило, особого рвения не проявляют. Она – для тех думающих и образованных людей, которые искренне, но безуспешно пытались воцерковиться или все еще пытаются и не понимают, почему не выходит.
Ее автор, Станислав Сенькин, семь лет подвизался послушником в различных монастырях, в том числе и на знаменитом Афоне, движимый как духовными исканиями, так и борьбой с русским национальным недугом – «прилежанием пития хмельнова», выражаясь языком протопопа Аввакума. Однако скуфья показалась ему тесноватой.
Свой выход за монастырскую ограду он ознаменовал созданием целой серии православных произведений, но затем, по собственному признанию, вновь низвергнулся в мрачные бездны пьянства.
О своем алкоголизме он повествует много и однообразно; я же упоминаю об этом лишь для того, чтобы умный читатель был готов встретить на страницах этой полу-исповеди, полу-проповеди и многочисленные всплески больного самолюбия, и обиды навзрыд, и горькие упреки, и жалобы… Но и тонкие наблюдения, острые замечания, точные насмешливые оценки, - в общем, все то, что составляет внутренний мир талантливого и пьющего человека.
Первые две главы, посвященные плотским грехам - блуду и чревоугодию - производят тягостное впечатление. Их содержание составляют мелочные сплетни, неумные и нечистые, что-то вроде: «отец Б. трогал за член паломников»… Прошу прощения за цитату, но в тексте есть и гаже.
Но если вы, преодолев себя, все же доберетесь до главы «Сребролюбие» и следующих за ней - «Гордость» и «Гнев»,- вы не пожалеете. Во-первых, потому, что автор дает очень любопытный анализ запутанных и противоречивых отношений, связывающих духовника и жертвователя (последнего он на греческий лад именует «ктитором»), а также благочестивого старца и его почитателей. Но, главное, - он подробно и внятно излагает идеологию и психологию современной православной церкви, ее, так сказать, теорию и практику.
И природа его таланта такова, что поверх его обличений и длинных рассуждений, вы начинаете постигать то, что может быть, все еще неясно ему самому: его упреки в адрес церкви, бросившей его на произвол судьбы, быть может, и справедливы, но… неуместны. Ибо он с самого начала был ей совсем без надобности.
Он рисует вам огромный организм, сложный и живой, целью которого является никак не спасение души заблудшего Сенькина, а собственное процветание и благополучие. Церковь, великая и могучая, занята лишь собой, своим величием и могуществом. К чему, скажите, ей Сенькин? Мятущийся, пьющий, самолюбивый; то невыносимо-заносчивый, то трогательно-беззащитный?
А вы? Для чего ей вы?
Почему бедный батюшка обязан выслушивать на исповеди ваши интеллигентские сомнения, глубоко ему чуждые? Неужели вы не сознаете, как раздражаете его, вводите в искушение? Разве вам трудно ответить на его простые вопросы: крест носите? К причастию готовились? «Последование» читали? С женатым человеком живете? Аборт делали? Нет? Ну, наклоняйте голову под епитрахиль, а то вон сколько народу ждет... В другой раз не Бердяева читайте и не Хайдеггера, а Иоанна Крестьянкина, для вашего же, между прочим, блага советую…
Будем справедливы, в целом церковь не отторгает мыслящих людей, таких, как отец Сергий Булгаков, Константин Леонтьев, отец Александр Шмеман, отец Иоанн Мейендорф и другие. Она даже им отчасти благодарна, как благодарен необразованный, мычащий Абрамович своему «porte-parole», за то, что тот от имени Абрамовича озвучивает мысли, которые самому Абрамовичу никогда бы не пришли в его жадную голову. Но это - лишь до известного предела, пока означенные отцы, равно, как и «спикер» Абрамовича не выходят из послушания, не проявляют своеволия.
Но расставим акценты. Это им нужна церковь, а сама церковь в них не нуждается. И если они сами или их последователи ее вдруг покинут, она по ним плакать не будет. Раз ушли – значит, чужие, случайные. Транзитные пассажиры, мимоидущие.
По большому счету Русская Православная церковь не нуждается ни в ком. Кроме, конечно, властей, точнее их заботы. Ибо именно от государственного попечения напрямую зависит ее благополучие. Свою подчиненность светскому правителю Русская Православная Церковь впитала с молоком своей Византийской матери и закрепила церковным постановлением Собора 1666 года, на котором отечественные и греческие иерархи разбирали конфликт Патриарха Никона и Алексея Михайловича. Тогда митрополиты заключили, что царь главнее патриарха. А президент – еще главнее. Почему? Потому. Точка.
Купаясь в мощных финансовых потоках, изливаемых на нее государством, церковь легко обойдется без ваших жалких рублей, как, впрочем, и без тех копеек, которые несут ей ее послушные чада, готовые – в отличие от вас! - круглосуточно ходить от храма к храму с иконами и хоругвями, окунаться во все указанные им святые источники и умиленно лобызать батюшкам ручки.
Но все же эти овцы нужнее вас, ибо демонстрируя властям их обильные блеющие стада, церковь вправе рассчитывать на получение дополнительных благ, «богатых и великих милостей». А что принесете ей вы, кроме головной боли и геморроя?
И не надейтесь, что в православных монастырях вас ждут просветленные ласковые старцы… впрочем, об этом автор расскажет вам гораздо лучше меня.
Короче, посмотрите на них, стоящих подле вас на литургии, на их лица, на их жесты, на их поклоны. Не воротите нос от их тяжелого дыхания,- они для пущей благости не чистят зубы перед принятием Святых Даров, хотя батюшка и велит им это делать. Скажите честно, вы похожи на них? Вы так же чувствуете, как они, так же поступаете, то же читаете, того же ищите и того же просите? Это ваши братья и сестры?
Вслушайтесь в скучную и бессвязную проповедь, которую батюшка бездумно бубнит, держа двумя руками золотой крест на неохватном животе. Это ваш духовный наставник?
Нет? Тогда прочтите книжку Сенькина и помолитесь за него, грешного, мятежного и талантливого.
Или просто выпейте за его здоровье.
К.Ш.
19 понравилось
