«В конце концов, ничто не может сравниться с нашей природой, не так ли?», – с придыханием заметил Джепп, и его приятели – некий известный сыщик и его верный компаньон – с жаром поддержали это прочувствованное высказывание. Кто бы мог подумать, что инспектор окажется таким заядлым ботаником, которого славненькие цветочки с длинными латинскими названиями воодушевляли, пожалуй, поболе его основного ремесла? В принципе, его хорошо понимаешь. Этот внезапный отдых за пределами шумной столицы определённо пришёлся троице по душе. Великолепные виды, аппетитная еда, хорошая компания – что ещё для счастья надо? «Никто здесь не знает нас, и мы никого здесь не знаем», – это тоже играло свою роль... Вот только пора бы уже им всем уяснить, что всякий раз, когда Эркюль уезжает отдыхать, рядом происходит нечто криминальное, во что он, непревзойдённый, ввязаться ну просто обязан. Обильный завтрак – это прекрасно, конечно, но работа... куда ж от неё денешься?

Старый особняк, давно уже пришедший в упадок. Запертая дверь, закрытые окна. На полу – мертвец, вроде как по всем признакам самоубийца, но... этот запах, точнее его отсутствие... и этот платок. Пока Гастингс как обычно судил людей по внешности и мысленно уже вешал на всех ярлыки (вульгарные какие, ну точно убийцы!), а Джепп восхищался статным деревенским доктором (ну какой мужчина, вы посмотрите!), Пуаро молча осматривался и высматривал своими кошачьими глазами несоответствия, и потому дело в итоге раскрыл он, а не его товарищи. Было ли это убийство, замаскированное под самоубийство? А может, это было как раз-таки самоубийство, которое попытались выставить как убийство? Занятно, что пусть сыщик и раскрыл дело, он заметно нервничал, что не очень-то на него похоже, и дело не в неуверенности, а в том, что если бы подозреваемая не пришла, были бы обвинены абсолютно невиновные люди (да, Артур, за “вульгарность” людей нельзя арестовывать и приговаривать к смертной казни). В общем-то, классическое.

«— Le crime, il est partout, — заметил Пуаро, взяв небольшой ломтик хлеба и подозрительно поглядывая на воробья, нахально выжидавшего на подоконнике», – да, от преступности никуда не спрячешься (и речь сейчас не о дерзких воробьях, хотя и о них тоже; однажды воробей украл у меня половину кекса!..); очаровательный момент. Само по себе то, что троица отправилась вместе отдыхать, умилило, а эта маленькая, но такая прелестная деталь о Джеймсе и его увлечении! Вот почему я так люблю эти рассказы, они короткие, но – там деталь, тут деталь, всё это очень ценно, такое я люблю. Романы – это чистое великолепие со сложными и запутанными делами (давно не бралась за них, к слову), но и такие зарисовки мне очень нравятся. Нравится мне и то, что уважаемая всегда даёт намёки на разгадку, и если вчитываться, вполне можно почувствовать себя madame l'Inspectrice ou monsieur l'Inspecteur, вот и в данной истории всё разъяснилось практически сразу, а всё благодаря платочку. Да, дьявол и впрямь кроется в деталях.