Цитаты из книги Alias Grace

“надежда — то, что остается, если доскребаешь бочонок до дна.”

“Миссис Хамфри снова начинает плакать — тихо, без усилий, словно это не рыдания, а птичья песенка.”

“Французы считают сны — наряду с сомнамбулизмом — проявлением животной жизни, незримо и независимо от нашей воли протекающей на подсознательном уровне. Быть может, именно там и расположены те крючки — точнее, шарниры, — что соединяют цепочку воспоминаний?”

“наказание Божье — наверно, жуткое дело, ведь Господь намного больше отца.”

“Когда я была совсем маленькой, шести-семи лет от роду, то положила ладошку на мамин живот, весь такой круглый и упругий, и спросила: — Что там внутри? Лишний рот? — А матушка грустно улыбнулась и ответила: — Видать…”

“Вопрос в том, кто же вы, Грейс? Рыба, мясо или отменная копченая птица?”

“очень трудно, сэр, прилично выглядеть без пристойной одежды.”

“Я не скептик,,... а просто врач.”

За забором трава всегда зеленей кажется

«Это нужно прекратить, — говорит он самому себе. — Так не может дальше продолжаться». Но ничего ведь не происходит — значит, нечего и прекращать.

Потом она спросила: — Вы поможете мне сшить новое платье? Для вторничного кружка. Я хочу произвести впечатление. Я ответила, что с радостью помогу, и она сказала, что я — прелесть. Хорошо бы, меня никогда не выпускали из тюрьмы, потому что ей хотелось, чтобы я всегда помогала ей шить платья. Наверно, это был такой комплимент.

На моей ладошке — беда. Наверно, я с нею родилась. Ношу ее с собой повсюду.

Я не знала, где моя семья, а это все равно что ее не иметь.

...если увидишь, что два-три врача собрались вместе, значит, смерть уже близко, и они ее обсуждают.

Я бы никогда не стала винить живую душу за то, что ей одиноко.

Фигура у хозяйки была внушительная, хотя без корсета не имела никакого вида. Но когда её туго зашнуровывали, грудь выпирала, словно скалистый утёс, и миссис ольдермен могла бы унести на ней целый чайный сервиз, не пролив ни капли.

Меня спасли, и теперь я должна вести себя как спасённая. И я старалась изо всех сил. Но очень трудно было осознать, что ты уже не прославленная убивица, а невиновная женщина, несправедливо обвинённая и заключённая в тюрьму на очень долгий срок, – скорее предмет жалости, нежели страха и отвращения.

Есть тюрьмы, где тебя держат в камере годами, и ты не видишь ни деревьев, ни лошадей и ни единого человеческого лица. Говорят, от этого улучшается цвет кожи.

Люди в такой одежде никогда не ошибаются. И никогда не пукают. Мэри Уитни говаривала: «Если в комнате у них кто-нибудь пукнул, можешь быть уверена, что это наделала ты». И если ты даже не пукала, лучше об этом помалкивать, иначе они возмутятся: «Какая наглость, черт возьми!», дадут пинка под зад и вышвырнут на улицу.

Есть тюрьмы, где держат в камере годами, и не видишь ни деревьев, ни лошадей, ни людей. Говорят, от этого улучшается цвет лица.