Парадокс любви

Мы часто слышим: "Я еще верю в великую любовь". Но верить-то надо в людей - уязвимых, несовершенных, а не в абстракцию, какой бы прекрасной она ни была. Любить любовь больше самих людей, значит, витать в облаках.

Соответственно, есть два вида верности: верность ради приличия и верность по внутреннему убеждению.

Вы готовы умереть за того, кого любите? Я прежде всего готов с ними жить: проза повседневного бытия поминутно требует от нас постоянства, делая ненужными демонстративные жесты, исключительные, а значит, случайные.

Это и есть наш ад, оборотная сторона наших достижений: мы не можем влюбиться в человека, соответствующего уровню притязаний, - не потому, что вокруг одни посредственности, а потому, что притязания непомерны.

"Я тебя люблю" - поистине формула-шлюха, но это не значит, что она лжива: она неразрешима.

Чем превосходит нас соперник — будь то мужчина или женщина? Его неоспоримое преимущество — новизна. Причина его неотразимости только в этом, а не в красоте или уме.

Вопреки хвастливому выражению в любви нельзя иметь "кого хочешь", но лишь "кого можешь", а вернее того, кто согласен иметь дело с нами. Когда то и другое совпадает, это чудо

Утверждение, будто нам никто не нужен, - оборотная сторона констатации факта: никто не нуждается в нас. Гордыня самодостаточности неотделима от тоски одиночества, стремление отличаться совмещается с отчаянным подражанием другим.

Не смиряться с неизбежным - это тоже делает нас свободными.

Интернет, мобильный телефон - средства выбраться из одиночества служат прежде всего утверждению одиночества, делая его терпимым.

Существуют разные способы преодолеть физическое влечение: демонизировать его в качестве греха, погасить аскезой или срубить под корень либерализацией нравов, сведя к разновидности "культурного отдыха".

Вчера похотливость контролировали и запрещали, сегодня ее навязывают.
[...]
Секс вслед за профессией, окладом и внешним видом, стал показателем богатства, занимающем почетное место в арсенале заслуг перед обществом.

Нерешаемое уравнение: чем сильнее мы очарованы, тем труднее нам очаровать другого, поскольку мы скованы робостью.

Неудовлетворенность мучительнее, оттого что гедонизм навязывают как норму.

Мы слишком много говорим о том, какой должна быть любовь, и слишком мало - о любви, какая она есть.

Лихость в лингвистической сфере, замешанная на похабщине, вообще свойственна девственникам. Преждевременная лексическая зрелость при полной путанице чувственных переживаний.

Наши родители врали про свои добрые нравы, мы врем про свою безнравственность.

Длительная сексуальная жизнь - одна из самых трогательных утопий современного мира.

В строгом, неукоснительном соблюдении физической верности может заключаться нечто невротическое: энергия, затраченная на сопротивление греху, оборачивается против любви к другому, на которого мы злимся за то, что мы должны прилагать такие усилия.