Из какой материи сотворили смерть?
И какие атомы образуют сон?
Наверное, сюда бы лучше вписались строчки из какого-нибудь шекспировского сонета, но у меня нет любимого, не припоминаю ни одного подходящего и копаться через три часа после полуночи в сонетах великого гения лень — есть дела поинтереснее. Например, полежать на моём широком подоконнике (вся жизнь проходит на этом подоконнике, так не превратилась ли я случайно в кошку?) и подумать о прочитанной книге. Обычно нужно дочитать книгу до конца, чтобы сполна оценить, но в этот раз уже на сороковой (хотя, казалось бы, при чём здесь сороки?) странице я поняла, что у меня только что появилась любимая книга и, вероятно, любимая писательница (ещё одна из череды многих, но это ничуть не умаляет её значимости). А ещё её стиль заразен (видите, как щедро рассыпаны комментарии в скобочках — и тут, и там). Впрочем, не буду врать: я ещё не встречала книгу, где авторский стиль насколько совпадал бы с моим собственным — каким бы он ни был, — так что он не мог мне не понравился. В людях, книгах, во всех отражающих поверхностях мы ищем себя, и с этим ничего не поделать. Конечно, я — не она (тогда кто я? — кстати, любимый вопрос Изобел), и уж тем более, она — не я. Но образ мыслей Кейт Аткинсон оказался мне настолько близок, что я провидчески поняла — я полюблю и эту книгу, и эту писательницу. Так оно и оказалось — меня заколдовали раз и навсегда.
Впрочем, оставим яростные восторги для постельных игрищ и обратимся к сути. Уважаемая Суть, мы хотим обратиться к тебе со смиренной молитвой верующих в тебя… Хм, кажется, что-то не то. Суть этой истории в том, что это не одна, а великое множество переплетённых между собой историй, гигантская паутина, где каждый узел связан с каждым узлом. Рассказчица, хотя точнее будет говорить — вездесущая сказительница, альфа и омега сказителей, Изобел Ферфакс — так вот, Иззи начинает свою историю с начала, а в начале, как известно, было слово. Да-да, она начинает именно оттуда. Иззи не скупится на время, его в избытке, а если и сэкономишь — то куда потом потратишь? Поэтому Иззи начинает от сотворения Земли, взращивает на интересующем её клочке древний лес, заселяет его эльфами, потом вручает людям (эти всегда тут как тут) топор, учит рубить деревья и помогает построить деревушку Лит, после чего, наконец, плавно подводит нас к появлению на этом клочке земли Фрэнсиса Ферфакса, своего далёкого предка. Всё самое интересное начинается здесь.
Простите, я несколько увлеклась пересказом, но я лишь хотела показать, какой масштаб с первых строк задаёт автор. В финале она подведёт разумную черту под этим масштабом. Мне уже встречалась книга, где предисловием и послесловием задавался подобный же масштаб, но тот роман вышел на четыре года позже и на другом краю света. И всё равно размах поражает.
Роман не только ставит читателя лицом к лицу с вечностью, но и показывает некоторые проблемы того общества, как бы говоря, что ничего со временем не меняется. Писательница безжалостна к своим героям, она награждает их пороками и страданиями как величайшими дарами, раздаёт ярость и страсть направо и налево. Книга не препарирует проблемы общества, нет-нет, только обнажает эти болячки, а по её мотивам какой-нибудь психолог мог бы написать неплохую докторскую. Впрочем, уверена, таких работ полно, так же, как в реальной жизни полно таких проблем.
Местами книга напоминает сказку, предчувствие волшебства порождают многочисленные цитаты и аллюзии из английской классики, особенно — из поэзии, особенно — из Шекспира. Наверное, если бы Иззи отправилась в прошлое, то они смогли бы подружиться, Иззи понимала его как никто другой (всяко лучше, чем её учительница). А ещё отсутствие Элайзы и то, как оно влияет на жизнь Ферфаксов, заставляет проводить невольные параллели с творением Беккета — «В ожидании Годо». Годо так и не появляется, история не заканчивается. Была ли Элайза? Или Элайза всё-таки была?
Кстати, в первой половине книги Иззи морочит читателям голову. Она-то всё знает, но было бы скучно просто выложить нам это «всё», правда? Поначалу композиция повествования выглядит вполне привычной современному читателю — всего-то два временных потока: что происходило раньше и к чему это привело. Сложностей добавляют путешествия Изобел во времени, а затем и прошлое начинает буянить, то откатываясь вперёд, то ныряя всё глубже. В конце концов, когда время устаёт от того, что его убивают, оно задаёт Изобел хорошую сочельнинскую трёпку. Наплевав на причинно-следственные связи, время превращается в паутину событий.
Истории, которые нам рассказывает Изобел, являются частью этой паутины. У девушки будто тысяча глаз, и каждый видит своё будущее; она будто в самом центре этой огромной паутины, как стрекоза, которая попала в ловушку — видит все узлы, все ответвления, все варианты развития событий, но ничего не может поделать. Учитывая, какие у Иззи проблемные отношения со временем, из неё бы получился прекрасный кэрролловед-практик.
До последнего мучает вопрос: как она всё узнала? Ведь это именно она приоткрывает нам завесу над прошлым, она была и есть альфа и омега это истории. Но откуда она знает? И кому она рассказывает свою историю?
Не на все вопросы я нашла ответы (вопросов было много), а это лишний повод перечитать книгу. Хотя как говорила одна девочка: со временем, когда вопросы множатся, а ответов так и не предвидится, начинаешь понимать, какие в сущности глупые и ненужные эти вопросы.
P.S. Ищу людей, чтобы сыграть в «Человеческий крокет»! Игра не требует особой подвижности, однако дарит немало веселья. Участников может быть сколько угодно, опыт необязателен, но у всех должен быть верный настрой.
6 понравилось
