Теперь Росс понимал, что отвлекало его всю жизнь. Жизнь была круговоротом трудностей, которые следовало преодолеть, и препятствий, которые надлежало пройти. Но в этот вечерний час рождественского дня 1787 года его не беспокоило грядущее, лишь настоящее. Он подумал: меня не мучают голод или жажда, похоть или зависть; не гложут смятение и скука, честолюбие и сожаления. Впереди меня ждут радушный и теплый дом, уютные кресла, спокойствие и добрый друг. И, Господи, не дай мне это потерять.