Письма Кэмптона - Уэсу

любовь -- пробуждение личности к восприятию красоты и ценности другого человека

Не все ли равно, если мы и не разобрались в фактах? Мы не могли ошибиться в чувстве.

высшее несчастье, когда кровь скудеет, слезы высыхают и погасает сердечный жар

Ты удовлетворен собою, ты уверен в себе, и я от души жалею тебя.

[Уэс — Кемптону]

... так я не мог любить и безумствовать, считается, что я не способен и описывать явления любви. Только любящий может говорить о любви. По этой логике, лишь сумасшедший может написать медицинское исследование о безумии.

[Кемптон — Уэсу]

День аскетизма прошел, не лучше ли сказать — ночь? Мы не боимся наслаждений чувств. Мы хотим жить всем нашим существом, жить полной и естественной жизнью. Твое евангелие труда прекрасно, и я тебя с ним поздравляю, но ты в нем не упомянул о цели жизни. Не должно быть рабом ради работы...

[Кемптон — Уэсу]

... Ты не мог, сделавшись рационалистом, разучиться любить. Этот трюк еще не придуман.

[Уэс — Кемптону]

... я нашел необходимым написать несколько слов об употребленном вами эпитете «выскочка». Слово это — не обвинение. Старое и вымирающее всегда приветствовало им молодых и сильных. Выскочка — человек без прошлого. В это слово вложено здоровое и многозначительное содержание. Я не сомневаюсь, что самого Илью-пророка величали выскочкой, когда он с золотой арфой прилетел в светлый сонм, возгордившийся своим сотрудничеством в одержанной архангелом Михаилом победе над Люцифером.

[Кемптон — Уэсу]

... При современном экономическом положении всякое увеличение народонаселения — угроза.

[Кемптон — Уэсу]

Ты предложил Эстер стать твоей женой не оттого, что она отличается от всех других женщин на свете, а оттого, что она похожа на всех. Тебе нужно в ней то, что является присущим всем женщинам, а не ее индивидуальные особенности. [...] ты стремился к Эстер Стеббинс, возводя стену между сердцем и рассудком на случай мятежа сердца. Ты убеждал меня, что такова новая школа, что так живут люди, покорившие материю и обуздавшие свою природу.

[Герберт Уэс — Дену Кемптону]

... Я уже определял вас как мечтателя, а себя как мыслителя. Я д у м а ю, что это п р а в д а. Вы, я уверен, ч у в с т в у е т е, что это правда, вы на веру принимаете это за правду, сейчас же теряете из виду все доводы, и в вашей речи начинают звучать термины эмоциональные — иными словами, вы принимаете это близко к сердцу и чувствуете неловкость, смутно ощущая мою правоту.

... Мужчины и женщины из народа не знают ни любви, ни искусства: они слишком устают, им не до тонких переживаний. Они спят в свободные часы. Они знают лишь потребности тела, а их дух едва представляет себе, что такое красота и стремление к ней.

Теперь настал день среднего человека. Воспевали ли вы среднего человека? Теперь пришел день машины. Когда вы воспевали машину? Снова настали времена крестовых походов, но походов не во имя Гроба Господня, а во имя машины...

«Вначале стремление к воспроизведению порождало любовь; в наши дни любовь порождает стремление к воспроизведению»

...когда люди становятся судьями других, они неизменно смешны и оскорбляют Небеса.

Силен тот, кто чувствителен к малейшим изменениям окружающей среды и отзывается на них; но реагировать на них он должен по-своему, поддерживая и укрепляя свою личность и становясь с каждым прожитым годом все более самим собою.

Существует множество сводов законов, но есть один закон, управляющий экономистами и поэтами. Он исходит из общей всем человеческим существом жажды, заставляющей искать любовь дни и ночи.

Человеку трудно спокойно относиться к чему-то, что стоит в противоречии с привычным укладом.