Убийца Войн

Миротворец, страдающий припадками ярости, – подумала она горестно. – Славный набор.

«Не гони волну, пока не будешь готова ударить, – сказал ей Жаворонок. Тебе не следует казаться чересчур безобидной – люди всегда подозрительно относятся к невинным. Хитрость в том, чтобы выглядеть средней».

– Морковь, – изрек Тонк Фах.

– Что? – не понял Дент.

– Рифмуется с кровью, – объяснил Тонк Фах. – Теперь ты можешь выражаться поэтично. Кровь как морковь. Приятный образ. Гораздо лучше, чем «бровь».

– А, ясно, – бесцветным голосом отозвался Дент. – Тонк Фах?

– Да?

– Ты идиот.

– Спасибочки.

В первые годы Лларимар неизменно держался чопорно и официально. Но Жаворонок в итоге его доконал. В конце концов, Жаворонок был богом. Если он полагал, что вправе бездельничать на службе, то и жрецы могли предаваться тому же.

Вашер всегда находил занятным, что люди, ведающие тюрьмами, обычно ничем не лучше тех, кого они караулят. Возможно, так и было задумано. Общество, похоже, не заботило, где именно пребывают такого рода субъекты – вне камер или внутри оных; главное – подальше от более честных людей.

- Но время сгорает позади нас, оставляя только пепел и воспоминания

«Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.»

Убийца Войн. Сандерсон.

- Жаворонок, - с бестактной прямотой заявил Животворец, - тебе и правда не мешает побольше интересоваться политикой. Да знал бы ты, в какие тайны меня окунают!
- Мой милый Животворец, - ответил Жаворонок, - пожалуйста, поверь, когда я говорю, что не желаю знать, куда тебя окунают. Не интересны мне и твои тайны.

«Тебе хоть раз приходило в голову остановиться и предположить, что ошибаешься именно ты?»

«Ценность чего-либо определяется отношением.»