Vaikuse meri

Каждый раз, когда кто-то из близких умирает, ты принимаешься отсчитывать время с момента их смерти. Сначала минуты, потом часы. Затем дни, недели, месяцы. А однажды осознаешь, что больше не считаешь, и даже не помнишь, когда перестал. В это мгновение они уходят навсегда.

Судить задним числом всегда легко.

Иногда проще сделать вид, что все нормально,  чем посмотреть правде в глаза и признать, что все не нормально, но ты бессилен что-либо изменить.

Люди, никогда не знавшие бед, почему-то уверены, что непременно знают, как следует себя вести, если твою жизнь разрушили. А те, кто пережил подобное, считают, что ты должен справляться с трагедией в точности как они. Как будто существует единое руководство по выживанию в аду.

Вокруг меня всюду огни, инструменты, древесина… и ботинки парня, которого я хочу видеть вечно. И если б мое Море Спокойствия существовало в действительности, оно было бы здесь, в этом месте, рядом с ним.

Как у парней все просто, аж зло берет: надел брюки, рубашку и готово! Джошу, похоже, не составляет труда «одеться нормально». И при этом какой красавчик!

Да, я мужик. Но не подонок.

Ли и Солнышко вместе в одной комнате — это ж равносильно столкновению планет. Вселенскому взрыву, который уничтожит все сущее.

— А я все думал, скажет она тебе или нет.
— А сам почему не сказал?
Джош пожимает плечами. В общении друг с другом мы постоянно то пожимаем, то передергиваем плечами. Наверно, потому я в конце концов и решила заговорить с ним. Просто плечи устали.

Я смотрю на себя сквозь толщу воды и понимаю, что в ближайшее время мне из бассейна не улизнуть. Вылезти из воды не могу: не буду же я стоять перед ним мокрая и почти нагая. Да, в школу я хожу полуголая, но полуголая и почти нагая — это две разные вещи, и я не намерена демонстрировать ему эту разницу, щеголяя перед ним в бикини.

И, если уж быть предельно честной с самой собой, чего я обычно стараюсь не делать, я знала с самого первого дня в этой школе, что мне необходимо любой ценой свалить из класса музыки. Этот класс — линия разлома, проходящая прямо под поверхностью моей неустойчивой психики. Я предпочла бы уклониться от его посещения. А я умею уклоняться.

...Эмилия, и это имя гораздо лучше подходит ей, чем Настя.