Соляріс

Почему то всегда считала (имея довольно общее представление о сюжете), что огромный живой солярис ( в воображении что-то вроде укрупненного солнца с извивающимися языками пламени) на протяжении книги издевается над ничего не понимающими людьми и в конце все-таки сводит их с ума. Межвидовая борьба, безграничные просторы космоса и не лезьте, куда не просят.
Языков пламени на Солярисе не оказалось, люди вполне себе понимали, на что шли, а сумасшествие... Каждый из нас чуточку сумасшедший, только способны ли мы себе в этом признаться?
У каждого есть что-то настолько глубокое и личное, что поделиться этим больнее удара ножом. Чем дольше живешь, тем больше Случившегося и Не случившегося оседает в памяти - неизвестно, что хуже. А перед сном мысли прокручиваются, вновь и вновь.
Даже не знаю, что поразило больше: "отчаявшийся Бог" или любовь Кельвина к Хари, настолько все сильно. А еще очень правильно, что гостей других членов станции мы так и не узнали. Личное от этого стало еще более личным.
Удивительно, что не читала "Солярис" раньше и здорово, что, добралась до него сегодня.

Начать, думаю, лучше всего с того, что я не люблю фантастику. Вообще. Попытка прочитать в школе "Понедельник начинается в субботу" Стругацких закончилась полным провалом и чувством печали и грусти оттого, что вообще не понравилось и не запомнилось. Но здесь нечто совершенно невероятное. Завораживающее. Неизведанное. Странно, но описания загадочных океанских явлений я буквально проглатывала, что для меня вообще не характерно: обычно такие штуки кажутся унылыми и вызывают зевоту. Но здесь... Этот загадочный Океан манил. Хотелось самой очутиться там, прочувствовать, увидеть.

Что еще более странно для меня - Океан, неземная и таинственная субстанция, волновал меня больше, чем люди. Да, было невероятно интересно наблюдать развитие отношений Кельвина с новой, другой Хэри (собственно, именно эта линия заинтриговала меня и заставила прочитать книгу). Вообще сама возможность встретить человека, который неотвязно преследует тебя всю жизнь, но встреча с которым фактически уже невозможна (как и исправление прошлых ошибок), невероятно волнительна и любопытна с точки зрения психологической. Однако самым ярким и эмоционально сильным для меня стал момент некоего единения человека с неизведанной планетой в финале книги. Мне сложно даже объяснить свои ощущения. Просто захватило -- и уууух!

В общем, теперь я серьезно раздумываю над тем, не прочитать ли мне еще раз "Понедельник..." Стругацких. Может я, это, маленькая была, глупая, поэтому не поняла и не полюбила?

Такое знаменитое произведение! Но я не думала, что оно настолько жестокое. Ведь если принять всё близко к сердцу, то насколько вся описываемая ситуация граничит с безумием! Мне всегда казалось, что психического нездоровья стоит бояться гораздо больше, чем физического. Потому что верится с трудом, что это можно лечить.

Насколько пронизывающей должна быть ситуация, чтобы главный герой, попав на далёкую планету и наблюдая невероятные, неподдающиеся никакой логике и не подчиняющиеся законам физики явления, надеялся именно на своё сумасшествие! Только страх может заставить человека хотеть обнаружить своё безумие. Это поразило меня больше всего, всю дорогу читалось как триллер.

Но книга не о том. А о «жестоких чудесах» очень далёкой от Земли планеты. Очень натурально передано Лемом чувство неизвестности и более того, неуверенности человека в своих силах, затрачиваемых на постижение природы океана, покрывающего Солярис. Сможет ли человечество вообще когда-нибудь до наступления своего собственного упадка постичь эту тайну, хватит ли ему умственных резервов для осмысления и правильной интерпретации получаемых результатов? Чем больше мы познаём, тем больше перед нами возникает новых вопросов и загадок. И никаких ответов, одни гипотезы. С этой точки зрения Лем действительно не фантаст. Он реалист и философ.

Сюжет: Планета Солярис ,открытая за 130 лет до описываемого события, изучается человечеством. Учёные приходят к выводу , что океан, покрывающий её поверхность, разумен.
Но, как вступить в контакт со столь огромным и ,главное, иным мозгом? Ну , а почему бы не облучить это розовое безмолвие?
На облучение Океан среагировал. Он начал изучать людей в ответ. Каково это быть подопытным кроликом ? Так ли интересно,  когда из ТВОЕЙ головы не только выуживают тайное, не предназначенное к огласке, а ещё и материализуют это...

******

Жанр романа - научная фантастика, написан автором до полета Гагарина  в космос. Первое издание в   1961 году.

Ещё одна настольная книга, которую часто перечитываю.

Масштабное философское полотно о природе познания, науке и методах изучения, человеке и космосе (как физическом, так и духовном). В романе отразилось огромное количество актуальных на момент написания вопросов, которые не потеряли свою актуальность и по сей день.

В моём понимании Лем – не столько фантаст, сколько философ и социолог. Роман начинается с полёта главного героя в капсуле, в котором он чувствует своё одиночество во вселенной. И этот момент сразу задаёт тон произведения: неторопливое философское размышление о человечестве и его месте во вселенной. И Solaris кроме смысла Solar приобретает дополнительный смысл Sole.

Большое внимание в тексте уделено тому, как наука изучает новое и обрастает огромными томами исследований, которые ни на йоту не приближают учёных к предмету исследования. Особенно показательна в этом плане книга, в которой упомянуты все теории о природе океана, и которая устарела уже в момент выхода.

Центральный нерв сюжета о том, как океан познаёт людей через гостей, всегда поражал меня своей многоплановостью и недосказанностью. Мы так и не узнали, какие грехи были в прошлом Снаута и Сарториуса, да и грех Гибаряна остался размытым. Зато мы с разных сторон посмотрели на рефлексирующего Кельвина, пытающегося найти способ жить с куском прошлого рядом с ним.

Конечно, фильм Тарковского занимает меня ещё сильнее, несмотря на то, что Лему он очень не понравился. Андрей Арсеньевич превратил научную философию в религиозную, обернув события книги в мотив возвращения блудного сына, и это для меня на порядок интереснее. Но даже при таком раскладе этот роман остался для меня уникальным в своём роде исследованием взаимодействия человечества и вселенной, к которому хочется возвращаться снова и снова.

Как же долго я бегала от этой книги и от Аркадий и Борис Стругацкие - Пикник на обочине и очень, надо сказать зря! А всё потому, что в детстве, пыталась смотреть фильмы снятые по этим книгам от режиссёра Андрея Тарковского. Гораздо позже я конечно поняла, что это режиссёр не для всех, но осадочек, как говорится остался. А книги что эта, что та - прекрасны! И, что немаловажно, не теряют актуальности и вопросы в них подняты-вечные. Человечество давно уже мечтает о Контакте с инопланетянами. И кто верит в радужную сказку о добрых инопланетянах, которые поделятся своими технологиями. Кто, вспоминает о нашем не таком уж далёком прошлом, когда более высоко развитые европейцы притесняли, а то и напрочь уничтожали негров и индейцев. И бояться что инопланетяне поступят с нами так же... Но Космос он удивительно огромен и неповторимум... Что если Человечество встретится с живым разумом не гумманоидного типа? Который чужд нам абсолютно и никаких точек соприкосновения у него с нами нет? Это и рассматривает автор и у него это получается невероятно увлекательно. Где-то далеко-далеко есть планета Солярис, у которой 2 солнца и основную часть планеты занимает некая жидкая субстанция - океан. Учёные уже успели доказать, что он разумен и пытаются вступить с ним Контакт и изучают его. Сейчас на Солярис очень маленькая станция всего с 3 учёными, потому что пик популярности этой планеты в прошлом. И вот на станцию прибывает Крис Кельвин, психолог, но почему-то его никто не встретил... Дальше больше-один из учёных оказывается закончил жизнь самоубийством, ощущение что на станции у всех реактивный психоз и... появляются "гости"... Книга настолько атмосферная, пропитанная чуждым разумом, сумасшествием, страхом и отчаянием, что по мне не только стада мурашек бегали, я от каждого неожиданного звука вздрагивала. А ведь действительно, человек настолько привык что он венец природы и это мы всё и всех исследуем, что теряется, когда объектом исследования становится он сам. Солярис вступил в Контакт с учёными, но стали ли они от этого счастливее? Когда океан с интересом начал изучать их реакции и они погрузились в глубины своего разума и желаний им это не то, чтобы понравилось... Единственное, финал мне показался смазанный, эмоций не хватило что-ли...

Для меня "Солярис" стал очередной книжкой, где начали за здравие, а закончили за упокой. Я не смогла проникнуться гениальностью замысла и прочувствовать вторичность сюжета за размышлениями о высших предназначениях науки и человека.

Начало меня захватило мгновенно. Атмосфера полузаброшенной станции, тайны, недоумение Кельвина - все это сложилось в захватывающий триллер, где каждую следующую страницу открываешь с опаской и нетерпением одновременно. А потом случился первый въезд на всех скоростях в длиннющее псевдонаучное рассуждение о природе Соляриса на 1/6 всего объема книги, сквозь которое я продралась растеряв половину энтузиазма относительно всего романа. 

Чем меньше страниц от книги оставалось, тем медленнее двигался сюжет и тем больше становилось размышлений о том, что же первично "курица или яйцо". Поэтому дочитывала я уже на ослином упрямстве и исключительно из желания узнать, что же все таки скрывают обитатели станции? Что будет с Хари? С Кельвином? Ну, как говорится - хотеть не вредно. 

Я оставлю высокую оценку за атмосферу, уж очень начало напомнило мне игру alien isolation, но, к сожалению, не могу сказать, что Солярис сделает меня фанатом Лема. Возможно я все еще не доросла до классической научной фантастики.

От этого чтения у меня осталось неприятное давящее чувство. Какое-то одиночество и безнадега. Этот Контакт с Океаном, о котором столько разговоров… Разве тут речь не о том, что мужчина никогда не сможет понять женщину? Все представители Океана на станции Солярис - женщины (по крайней мере те, что нам известны, ведь с гостями Стаута и Сарториуса мы так и не познакомились), а члены экипажа - мужчины. Это, конечно, только одна из возможных интерпретаций. Может быть книга о том, что слишком сильная любовь убивает и нужно быть попроще. Или может дело в том, что человек еще не дорос до божественной любви… В любом случае, эта книга, конечно, о любви, а все космические чудеса - не более чем декорации.

Кельвин и Хэри. Она вызывает у него сложные чувства. Он боится ее, потому что она неизвестная форма жизни. Но, если отбросить научно-фантастическую составляющую, разве это не банальная история мужчины, который боится ответственности и бежит от серьезных отношений? Зачем ему такие сложности, если можно отправить любимую в космическое путешествие или растворить в кислоте, а на следующее утро у его постели будет ждать точно такая же? Новая девушка, которая совсем не помнит, как он ужасно он с ней обошелся. Он рисует ей картины светлого будущего, которого не будет, и врет, что не женится больше никогда. Она страдает, потому что до нее была другая Хэри и мучится от ревности. Она привязана к нему и нуждается в нем гораздо больше, чем он в ней. Она физически не может без него существовать. Неслучайно именно женщина в таком положении. Традиционно у мужчины куча всякой ерунды на первом месте, а для женщины главное - ее любовь. С Хэри такая же история. Ей нечего делать на этой дурацкой станции, Сарториус даже не сморит на нее, а Стаут смотрит с брезгливостью, они оба хотят ей смерти. Мужской мир ее отвергает Она не может последовать с Кельвином за пределы станции, но и на станции ей угрожает опасность, от которой никто кроме него не может ее защитить. Все эти проблемы они, разумеется, не обсуждают, он не говорит с ней, и она убивает себя в третий раз.

А он ведь хочет ее любить и сам себя убеждает в том, что любит. Но, в конечном счете, все это оказывается игрой, притворством. Его жалкие попытки любить не выдерживают сравнения с безграничной любовью Океана, слепой космической любовью, которая не знает индивидуальности. Самая душераздирающая сцена в книге — это когда Снаут предлагает проверить как предыдущая копия Хэри поживает на орбите Соляриса. Кельвин даже думать не хочет об этой копии, ни тем более о Хэри, которая покончила с собой из-за него на Земле. Он совершенно выбросил их из головы. Но этот разговор все расставляет по своим местам. Как он может любить только одну Хэри из трех? И на чем вообще может быть основана такая любовь, если эти девушки совершенно взаимозаменяемы? Он сам понимает, что все его чувства – фарс.

У книги невероятная атмосфера. Мне очень понравилась как изменяется цветовая гамма произведения в зависимости от времени суток. Я живо представляю, как сменяют друг друга эти два недружелюбных солнца: красное и голубое. А вспомните это жуткое платье без застежек! А два платья? Платье создавалось по воспоминаниям главного героя, а мужчины не обращают внимания на застежки. Автор пишет просто, но грамотно расставляет акценты.

Тем не менее, кое-какие вопросы у меня все таки имеются. Зачем, например, нужны восьмистраничные описания симмериад, если все равно по итогу непонятно что это такое? Или главы с бесконечными описаниями различных теорий соляристики? Огромная часть текста в этой книге изначально расчитана на то, что ее будут читать по диагонали. Может быть так нужно, чтобы был эффект погружения. Хочется верить, что Солярис настоящий, раз столько всего про него изучено и написано. Но все равно это очень сомнительно и однозначного мнения на этот счет у меня нет.

Итого: рекомендую

Пан Станислав, безусловно, велик. Такая фантастика нужна человеку думающему, который не боится задавать сложные вопросы и размышлять о сути вещей. Как водится, экранизации более проявляют индивидуальность режиссеров, чем стремятся залезть в голову автору, а потому книга, несомненно, выглядит предпочтительнее и глубже, при всем уважении к Тарковскому и Содербергу.
Так или иначе, шедевр Лема обладает поистине магическим воздействием на внимательного читателя, что делает его обязательным к прочтению для всех, кто склонен помедитировать с томиком в руках, да так, чтобы последствия такой медитации оказали бы положительное влияние не только на копилку читательского опыта, но и на личность нашего "йога" в целом.