Соляріс

Мне уже казалось, что, попав в это сумасшедшее кольцо, я не сумею из него выбраться — ведь нельзя мыслить иначе, чем мозгом, нельзя выбраться из самого себя, чтобы проверить нормальность происходящих в организме процессов...

Я не знал, что со мной происходит. Я был совершенно разбит, мысли сползали в какую-то пропасть — потеря сознания, смерть казались мне невыразимой, недоступной милостью.

Где нет человека, там нет доступных для него мотивов.

Мы не ищем никого, кроме человека. 

— Откуда у тебя взялась эта концепция ущербного бога?

— Не знаю. Она показалась мне очень, очень верной. Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.

Подумай, мы назвали все звёзды и планеты, а может, они уже имели название?

Мы… мы обычны, мы трава Вселенной и гордимся этой нашей обыкновенностью, которая так всеобща, и думаем, что в ней всё можно уместить. Это была такая схема, с которой отправлялись смело и радостно вдаль, в иные миры! Но что же это такое, иные миры? Покорим их или будем покорены, ничего другого не было в этих несчастных мозгах…

Само существование мыслящего колосса никогда уже не даст людям покоя. Пусть мы вдоль и поперёк исходим галактики, пусть саяжемся с иными цивилизациями похожих на нас существ, Солярис будет вечным вызовом, брошенным человеку.

Представляешь себе, мы попридумывали названия всем звёздам и планетам, а может, у них уже были свои имена?

-Нет, -возразил я. -Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в Бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее всего анахорет, отшельник космоса, а не его бог... Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнёт гасить одни звезды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим...

Там, где нет людей, нет также доступных человеку мотивов.

В определенном смысле боги всех религий ущербны, ибо наделены человеческими чертами, только укрупненными. Например, - бог Ветхого завета был жаждущим раболепия и жертвоприношений насильником, завидующим другим богам... Греческие боги из-за своей скандальности, семейных распрей были в не меньшей степени по-людски ущербны...

Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Хватит с нас одного этого, и он нас угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша. В других мы надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого

Нам только кажется, что человек свободен в выборе цели. Ее навязывает ему время, в которое он родился. Человек служит этим целям или восстает против них, но объект служения или бунта задан ему извне. Полная свобода поиска цели возможна, если человек окажется совсем один, но это нереально, ибо человек, который вырос не среди людей, никогда не станет человеком.

Иные миры — подумаешь! Покорим их, или они нас покорят! Ничего другого не умещалось в наших несчастных головах. Ах, хватит об этом. Хватит!