Проходные дворы биографии

Приятная, смешная книга. Нежно люблю образы, созданные Ширвиндтом на экране. И довольно похохатываю над его наблюдательными шутками.

Первая часть "Проходных дворов" - великолепна и остроумна, вторая меня слегка смутила. Но было интересно узнать, что остроумие - дело наживное, оттачивается с возрастом и мудростью.

Вторая часть - письма к жене и от жены. Читать чужие письма, настоящие, живые, сентиментальные, это совсем не моё. Не готова я к такой степени близости даже с самыми приятными людьми. Приметы времени и особенности театральных гастролей - то, что меня занимало в этих посланиях. Но сердечные излияния, родовые схватки и сентиментальные спазмы слишком интимны - можно мне выйти?.. К тому же любовь не терпит шпилек и слишком заметно, что автор не с младых ногтей падишах юмора. Как минимум, не во всём. Но над письмом, где Ширвиндт упрекает жену в том, что в его сне она крутила роман с Козаковым, не могла не поржать.

Сегодня ночью снилась ты с Мишкой Козаковым – гадость!

Про Козакова хотелось бы больше. И дружили, и в кино его привёл.

Я учился на четвертом курсе, а Козаков был уже знаменитым, потому что снялся в «Убийстве на улице Данте» у Ромма. Его тут же пригласили в картину «Она вас любит» сыграть молодого кретина. И он уже начал сниматься, но его позвал Охлопков на роль Гамлета, и он, конечно, все бросил. А киногруппе сказал: «Я вам привезу такого же»

Именно "такого же". У обоих мужчин слишком породистые физиономии, чтобы они могли сделать феерическую карьеру в советском кино. На роли правильных коммунистов, слава валарам, такие лица не берут. Исключительно "кретины" и хлыщи. По письмам видно, как доставало это однообразие ролей в театре. Скука, тлен, интриги и склоки.

И несмотря на породу, а скорее, благодаря ей, Ширвиндт оставил за собой вереницу самых обаятельных и интеллигентных отрицательных элементов в кино и на сцене. Упрёк в том, что "по сцене бегает десяток Ширвиндтов", вообще не в кассу)) Потому что он такой один. Любую роль украшает собою. И вдохновляет своих студентов на подражание. Это же чудесно. И невозможно контролировать! Как можно не влюбиться в Ширвиндта, если он ведёт твой курс? Если он даже во второстепенных ролях затмевает главных героев.

Уважаемый Александр Анатольевич! Глубоко пьющий и активно матерящийся русский интеллигент с еврейским паспортом и полунемецкими корнями (с) … Как мало у нас общего, ничто не совпадает, всё разное – возраст, пол, национальность, профессия, происхождение, место жительства – да всё - всё! Но как же понятны и как же дороги мне Вы сами и эта Ваша книга! Спасибо! Спасибо за то, что провели проходными московскими двориками по своей биографии, показали сокровенное и поделились главным - чудом любви и несметным богатством дружбы. За то, что сохранили веру в неразменные ценности жизни. За то, что не поучаете, а учите (как же должны любить Вас Ваши студенты!), не одариваете, а дарите. За то, что были вытерты слезы со щек, были найдены на антресолях и перечитаны немногие сохранившиеся старые письма от родителей и друзей. За то, что стало безмерно жаль, что сегодня мы не пишем писем. Вообще не пишем! И не шлем телеграмм… А эсэмэски - они не материальны, не пожелтеют и не станут со временем дороже. Да и вообще вряд ли сохранятся, умрут в недрах смененных на более новые «гаджетов». Словом, спасибо Вам, Александр Анатольевич, за то, что Вы – настоящий… Хорошая книжка у Вас получилась. И жизнь получается хорошая. Пусть её будет много впереди у всех у нас!

Старческое брюзжание (серьёзно: «раньше трава была зеленее»), жалобы на здоровье и, простите, какой-то эксгибиционизм. И ведь это написал человек успешный, состоявшийся, умный и не бедный. Человек, в жизни которого, если верить его биографии и автобиографии, и проблем-то особых никогда не было. Правда, человеку этому было 79 лет. Неужели, когда (и если) я доживу до 80, я буду таким же ворчливым брюзгой? Не, не хочу.

Все в рецензиях пишут про «неопошленный юмор» (sic) Ширвиндта. Не врут: он есть. Но, верите ли, я ни разу не улыбнулся, читая книгу. Не говоря уж о том, чтобы «похохатывать над его шутками» (sic).

Больше половины книги – переписка юного Шуры Ширвиндта с невестой и затем молодой женой. Со всеми «кисами», «кисками» и обилием уменьшительно-ласкательных («какой-то эксгибиционизм» - это я именно о письмах). Ну, товарищи, я даже не знаю. Я, в принципе, не противник эпистолярного жанра. Но это, всё-таки, прежде всего должно быть хоть немного литературой. Как переписка Энгельса с Каутским Тургенева и Виардо. А тут... И зрелый-то Ширвиндт немножко не Тургенев, а уж в молодости ... . Правда, в письмах этих есть много мелких любопытных бытовых подробностей того времени, которые очевидцы и современники прочтут с некоторой ностальгией, а люди позже 90 года издания, вероятно, с удивлением. Но читать ради этих деталей всю переписку было выше моих сил. Ощущение, что письма добавили только ради объёма книги.

Рекомендовать к прочтению, пожалуй, воздержусь. Три звезды только из уважения к автору.

А, вообще, приятного чтения :)