Раніше за Господа Бога

... Слышишь, немецкий бог, как молятся в диких домах евреи, сжимая в руках кто дубинку, кто жердь. Пошли нам, о Боже, кровавую битву и в битве кровавой внезапную смерть.

Я не знаю, можно ли читать эту книгу и не разрыдаться... Я не знаю, как переворачивать страницу за страницей и пропускать все это через себя. Но не читать невозможно. Хочется оторваться, но нет - все до последней строчки... Ганна Кралль - журналистка,

вылепившая из дыма газовых камер живых людей.

И от этого еще страшнее. И от этого еще ближе. Так, чтобы никогда не забыть. Книга-интервью, где перемешалось прошлое и настоящее: последние кровавые месяцы варшавского гетто и мирное послевоенное время.

Разговор по душам с членом штаба повстанцев в далеком 1943 году Мареком Эдельманом, в последствии ставшим врачом-кардиологом в Лодзе - тем, кто опередил господа Бога, как бы это не звучало... Его рассказ - свидетельство об одном из самых страшных эпизодов в истории. Этого человека считают героем, но он такой, каков есть: ему чужд пафос, он ничего не приукрашивает... Это граффити в Варшаве, под ним надпись: Важнее всего жизнь, а когда жизнь уже есть, важнее всего свобода. А потом отдаешь жизнь за свободу… И переворачивается все внутри...

Ну а 19 апреля 1943 года... Их было 220 человек - голодных обреченных повстанцев, немцев же - 2090. А до этого - талоны "на жизнь", которые раздавались далеко не всем, но и за теми, кто с талонами потом пришли. И голод, и грязь, и апатия. Какой же может быть героизм? Повстанцы, которыми командовали совсем мальчишки (самому старшему - 22 года). Все, чего они хотели - это умереть не просто так. Не в газовой камере, а хоть с каким-то оружием в руках.

Эдельман рассказывает просто, переходя от темы к теме - и из-за этого воспринимать информацию крайне сложно. Наверное, эту книгу нужно читать подготовленным - владеть ситуацией, иметь хоть какое-то представление о том времени. Я до этого столкнулась с данной темой, пересмотрела некоторые фильмы, изучила исторические факты, когда готовилась к карте поляка, - и вот сейчас эти неприкрытые откровения дополнили, оживили для меня всю картину. Я словно вижу пожар в гетто, разрушенную Варшаву, обездоленных людей Все то, что не укладывается в голове - ужас каждого дня внутри стен гетто, поступки, которые кажутся невозможными сегодня, благородство наперекор всему - это то, что надо знать и помнить. И, пожалуй, соглашусь - это одна из самых сильнейших книг о восстании, потому что здесь изложены не сухие факты, здесь в первую очередь - люди, которые ежедневно и буднично совершали подвиги. Не ради почестей и славы, а ради ближнего своего. Потому что иначе было нельзя...

Он стоит у ворот, большую часть своей сознательной жизни, у ворот между жизнью и смертью, он бежит наперегонки со Всевышним...

Во многих мировых религиозных культах ворота — важнейший мистический символ границы двух миров, обычно кардинально разнящихся миров. В мифологии символическое значение имеют ворота загробного мира, ведущие в ад (символ смерти), и небесные врата, открывающие путь в рай (символ духовного бессмертия). "Стучите, и отворят вам..." И он стоит у ворот, не годится в рассказчики, и не годится в герои, вот уж поистине невезение - единственный, который уцелел, совсем не годится в герои. Он здесь, чтобы опередить Бога. Ни много, ни мало.

Задумывались ли мы когда-либо о том, как сильно мы любим лубочные картинки, когда дело касается чего-то важного в нашей национальной истории, чего-то дорого нашей памяти в нашей личной истории?..

Через три дня после выхода из гетто Целеменский отвел его к представителям политических партий, которые хотели выслушать отчет о восстании. Он был единственным оставшимся в живых членом штаба и заместителем Анелевича — пришлось докладывать. «За эти двадцать дней, — говорил он, — можно было убить больше немцев и спасти больше своих. Но, — говорил он, — мы не были толком обучены и не знали правил ведения боя. Кроме того, — говорил он, — немцы тоже умели хорошо драться». А те переглядывались, не произнося ни слова, и наконец один из них сказал: «Надо его понять, это же не нормальный человек. Это развалина». Оказывается, он говорил не так, как следовало бы говорить. — А как следует говорить? — спросил он. Говорить следует с ненавистью, с пафосом, переходя на крик, — нет иного способа выразить все это, кроме как криком.

Герои должны быть Героями, без страха и упрека, хоть сейчас в учебники истории или в президиум, Герои не имеют права быть людьми, ведь человек слаб.

Восстание в Варшавском гетто было одним из крупнейших и массовых в Европе, оно началось 19 апреля 1943 года в ответ на попытку нацистов окончательно ликвидировать гетто, 15 мая немцы разрушили на его территории последние дома, за исключением восьми зданий — немецких казарм, госпиталя и тюрьмы, но по воспоминаниям поляков, отдельные перестрелки и выстрелы слышались с территории гетто до самого Варшавского восстания 1944 года. Через много лет, насыщенных и полных событиями, 2 октября 2009 года в Варшаве в возрасте 87 лет скончался последний из оставшихся в живых руководителей восстания в Варшавском гетто Марек Эдельман - "Акция закончилась, ты остался жив..." Человек, который не был героем, Человек, который всю жизнь считал, что "...чем ближе знаком со смертью, тем большую несешь ответственность за жизнь. Всякий, даже самый ничтожный, шанс сохранить жизнь становится чрезвычайно важным." Врач - кардиолог. Марек Эдельман. Он опередил Бога.

— В этом-то и состоит моя роль. Господь Бог уже собирается погасить свечу, а я должен очень быстро, воспользовавшись Его минутным невниманием, заслонить пламя. Пусть погорит хоть немного дольше, чем Ему угодно. Это важно: Бог не так уж справедлив. И к тому же приятно: если что-нибудь получится, значит, худо-бедно, ты Его обставил… — Гонки со Всевышним? Ну и гордыня! — Знаешь, когда человек провожает других людей в вагоны, скорее всего, ему потом понадобится свести с Ним кое-какие счеты. А мимо меня проходили все, потому что я стоял у ворот с первого дня до последнего. Все четыреста тысяч прошли мимо меня.

"Опередить господа Бога" - книга о том, как выживалось людям в страшной войне, как создавалось и проводилось сопротивление в Варшавском гетто, составленное на основе бесед с Эдельманом. Написано в необычной манере - живого диалога, с перескакиванием темы на тему, с события на событие. Казалось бы, но из всего этого хаоса мыслей при чтении начинаешь вычленять и сопоставлять факты, создаешь цепочку произошедшего. Я явно видела разорвавшуюся на голове повстанца гранату, видела девочку, покончившую жизнь самоубийством уже после войны. Да, ужас творился более полувека назад. И это очень страшно. Однако, мне чего-то не хватило. Возможно, капельки экспрессии, последовательности, мелодичности написанного. Как-то не поднялась рука поставить этой книге среднюю оценку. Но могу сказать точно, это не самая страшная книга в литературе о геноциде, соврал Е.Евтушенко.