«Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно» (Лермонтов)
Мелодрама, которую сейчас, наверное, не особо бы оценили, и в некоторых местах сочли бы несколько вымученной и надуманно-неправдоподобной. Начиная с пролога, когда неизвестные мужчина и женщина нагрянули к провинциальному доктору и оставили ему в подарок новорожденного, а две минуты назад родившую женщину отец увозит в экипаже куда-то в неизвестную даль; и заканчивая убийственно драматическим финалом.
И я, кстати, так и не поняла, как же все звали Ричарда, пока он взрослел и не появился перед нами после пролога в 26-летнем возрасте – Дарлингтон или Грэй, по имени доктора, принявшего его на воспитание. Если его звали Ричард Дарлингтон, то почему у него ни разу не возник вопрос о разности фамилий, ведь он всю жизнь считал себя родным сыном доктора Грэя.
Но пусть это будут условности театра.
Вероятно, сейчас никто бы особо не посочувствовал Дженни – сама виновата, надо было соглашаться, когда предлагали развод по-доброму, а не вымаливать любви и не доводить дело до крайности. У меня и самой всё время вертелось в голове – насильно мил не будешь. И не такие уж дремучие это были времена – Англия, начало 19-го века, за развод можно было выторговать себе приличные условия проживания. Но Дженни слишком хрупкий цветочек, такой бледный, блёклый. Неудивительно, что деятельный энергичный Ричард её не любил, но это, конечно, не оправдывает его поступков.
И мне подумалось, что все эти условности и крайности Дюма допускает ради главной идеи. А главной идеей пьесы представляется – показать, на что способен человек, захваченный вихрем честолюбия. Ради честолюбивых замыслов он готов переступить через всё – через близких, через любой обман, жестокость, равнодушие, подлоги, подтасовки, и в итоге дойти до крайнего. Начинает – то он с благими намерениями – с горячностью выдвигает свою кандидатуру на выборах, с призывами покончить с застойным болотом в управлении графством, с критики устаревших законов и порядков, с призывов к реформам. Так сказать, молодой энтузиазм и свежая кровь. Но незаметно, исподволь бесчестные методы проникают в его способы действия. Сомнительные личности вроде Томсона за версту чуют в нём честолюбца, рядом с которым можно иметь и свою выгоду.
Сцена выборной кампании – пожалуй, самая живая и интересная в пьесе, – комедийная и сатирическая, и по сию пору будет актуальна. Дерзкие нападки, чёрный пиар, затыкание рта оппонентам, шельмование избирателей, распускание слухов, лишение избирателей возможности проголосовать – очень живые сцены, хоть сейчас вставляй в современную пьесу.
Увлекшись такими сомнительными методами, ловкий молодой политик Ричард Дарлингтон через три года уже прочно обосновался в Лондоне, в кресле депутата палаты общин парламента. Он молод и предприимчив, у него впереди прекрасное будущее, и когда ему делают предложение, от которого невозможно отказаться, он и не отказывается. И вот Ричард уже готов торговать своими депутатскими речами и громким голосом – «за» или «против» – за что дороже дадут. Но кончилось всё плохо. Старые грехи, как всегда, имеют длинные тени.
55 понравилось
