The Golem's Eye

Не стоит верить всему, что тебе говорят.

Невзирая на плоеные рубашки и роскошную гриву — или именно из-за них, — я пока не заметил никаких признаков того, что Натаниэль хоть раз имел дело с девушками. Судя по всему, если он встретится с девушкой, они оба с воплями разбегутся в разные стороны.

"Если верить картушу на его груди, то был Ахмос из восемнадцатой династии, "объединяющий во славе". Однако поскольку сам он на данный момент был разъединен с собственной головой, руками и ногами, его титул выглядел пустой похвальбой."

"- Чудесно! - воскликнул он. - Наконец-то мое красноречие и прямота оценены по достоинству! А вы, бесы, куда умнее, чем кажетесь.
Я оглянулся на Тиббета и его приятеля - те стояли как вкопанные, разинув рты и капая слюнями. Заяц, попавший в луч фар, и тот взглянул бы на них с презрением.

• Нет, - сказал я, - я бы на это не рассчитывал."

"Это имя до него носили еще два волшебника, но особой известности ни тот, ни другой не добились. Первый жил при королеве Елизавете и занимался алхимией. Прославился он в основном тем, что на глазах всего двора обратил свинец в золото. Позднее обнаружилось, что он покрыл золотые слитки тончайшим слоем свинца, который расплавился, когда его слегка подогрели. Весь двор восхищался его находчивостью, но это не помешало его обезглавить."

А во дни расцвета Ассирии джинны были настоящие: они задавали чужеземцам загадки на манер Сфинкса и пожирали их, если ответ оказывался неверным, неправильным с точки зрения грамматики или просто произнесен с провинциальным выговором. Страшные были буквоеды.

Большая часть зевак удалилась быстро, не причинив хлопот. Тех, кто подзадержался, подбодрили, бросив им под зад несколько Инферно. Кучу журналистов из «Таймс», которых поймали на том, что они лихорадочно описывают панику, поднявшуюся среди волшебников, спровадили в тихое местечко, где им быстро объяснили, о чём писать стоит, а о чём нет.

Не стоит подражать ему, Натаниэль, уж поверь мне. К тому же, – я взбил повыше пыльную подушку, – в тебе и нет того, что надо, чтобы стать таким, как он.
У-у, как он ощетинился!
– Почему?
– Ты далеко не такая сволочь.

И тут я услышал треск. Нет, не приятный, умеренный треск - вроде звука, какой издает бутылка, разбитая о чью-нибудь лысину.

"Девчонка из Сопротивления, которая носила это имя, уже встречалась нам на дороге. Если я правильно помню, это было вредное создание в мешковатых штанах… Ну что ж, похоже, за прошедшие несколько лет вредности у нее не убавилось. (Насчет штанов мне пока ничего известно не было.)"

"- Это существо, очевидно, не в себе, - добавила министр информации, госпожа Малбинди, - и это усугубляет неловкость ситуации. Останки нашего Основателя гарцуют по крышам, забираются на флагштоки, пляшут посреди Уайтхолла и, если верить нашим источникам, периодически катаются на тачке по рыбному рынку в Камберуэлле."

"- Я проворнее любого демона, - заявил наемник.

• В самом деле? - отпарировал Натаниэль. - Попробуй-ка опередить его!

• Эй, послушайте!..
• Метни свой диск - и увидишь!
• Возможно, я так и сделаю.
• И посмотришь, что с тобой будет!
• Эй, потише! - вмешался джинн. - Можете сколько угодно спорить, кто из вас круче, только меня, пожалуйста, в это не втягивайте. Почему бы вам не подраться на кулачках, не помериться бицепсами или чем другим? Заодно и напряжение снимете."

Во все стороны полетели труп, сосиски, горячие уголья и холодная капуста.

— Ничего не понимаю! Я же переоделся с головы до ног перед тем, как выйти из дома, специально, чтобы никаких следов не осталось!
— И трусы переодел?
Он запнулся.
— Ох, да. Я очень торопился. Про трусы я забыл.
— Должно быть, в этом все и дело. Ты не поверишь, сколько всего там накапливается.