Сломленная

Эта давящая тишина. У меня нет ничего, кроме прошлого. Но в нем я не нахожу больше ни счастья, ни гордости: в нем лишь тайна и тревога.

- Тебе не в чем себя упрекать. Не надо все время возвращаться к прошлому.

• А разве у меня есть еще что-нибудь?

Моей главной ошибкой было непонимание того, что время уходит. Оно шло, а я застала в своей позиции идеальной жены идеального мужа. Вместо того, чтобы придавать огня нашим интимным отношениям, я упивалась воспоминаниями о былых ночах.

Мне как будто совсем нечего делать. раньше у меня всегда были дела. Теперь вязать, хозяйничать, читать, слушать пластинки - все мне кажется ненужным. Любовь Мориса придавала значительность каждому мгновению моей жизни. Она пуста. Все пусто: предметы, каждое мгновение и я.

Раньше я говорила себе: смерть - единственное непоправимое несчастье. Если он бросит меня, я сумею это пережить. Смерть внушала ужас своей возможностью. Разрыв казался поправимым, ибо я не представляла, что это такое. Но сейчас я думаю, если бы он умер, я бы знала, что потеряла и что такое я сама. В действительности же - я больше не знаю ничего.

Каждый раз мне кажется, что вот я уже достигла дна. А потом погружаюсь все дальше в глубины сомнения и горя.

Деньги, блестящее общество - он просто пресытился. Когда мы перебивались кое - как, моя изобретательность приводила его в восторг: "Ты удивительная". Простой цветок, хорошее яблоко, пуловер, связанный мной, - казались сокровищами.

Неужели он действительно переменился? В каком-то смысле его признание успокоило меня: у него любовная история, и это все объясняет. Но могла ли случиться эта история, останься он прежним? Я это предчувствовала, и в этом была одна из смутных причин моего сопротивления: невозможно изменить свою жизни, а самому остаться прежним.

Когда споткнешься о камень, сначала ощущаешь удар, боль приходит потом. Страдание пришло ко мне с опозданием на неделю.

Скоро настанет вечер, но еще тепло. Это одно из тех волнующих мгновений, когда земля в столь полном согласии с людьми, что кажется невозможным, чтобы кто-нибудь из них был несчастлив.

Мужчина нуждается в смене впечатлений больше, чем женщина. Верность в течение четырнадцати лет — это уже редкость. Лгать вполне нормально, чтобы не причинять огорчений.

Такие отношения могут забыться, могут извратиться, но совсем исчезнуть они не могут.

Женщины довольны лишь тогда, когда то, что им дают, силой вырывается у другой. Ценится не сам факт, а одержанная победа.

В действительности же — я больше не знаю ничего. Моя жизнь, оставшаяся позади, полностью разрушена, как при землетрясении, когда земная твердь поглощает себя самое. Вы убегаете всё дальше, а она с жадностью пожирает себя за вашей спиной. Возврата нет. Исчез дом, и деревня, и вся долина. Даже если остаться в живых, не будет больше ничего, даже того места, которое принадлежало вам на земле.

— Ты говорила, умрёшь от горя.
— Так говорят.

Трагедии хороши лишь на минуту. Они привлекают внимание, возбуждают интерес лишь до тех пор, пока не нарушают вашего морального комфорта. А потом все начинает повторяться — одно и то же, одно и то же — и становится несносным.

Смотрю, как капли скользят по оконному стеклу, в которое только что стучал дождь. Они не падают вертикально. Кажется, микроскопические животные, побуждаемые какими-то таинственными причинами, скользят вправо, влево, проникая между другими, неподвижными капельками, останавливаются, снова движутся, как будто ищут чего-то.

Твоя ошибка в том, что ты верила в любовные истории, которые могут длиться без конца.

Теперь я спрашиваю себя: во имя чего следует предпочитать внутреннюю жизнь жизни светской, созерцательность -- легкомыслию, преданность -- честолюбию?