Москау

— Самогонка имеется, своя, — вкрадчиво шепчет гейша. — Чистейшая, как слеза.
— Неси, — точно таким же тоном соглашаюсь я. — Капуста квашеная есть?
— Сделаем, миленький… под фунчозу замаскируем, нехристи не разнюхают.

В белых танках живы экипажи, но кончился бензин… Они лишь ворочают пушками, не в состоянии тронуться с места. Как погибающие мамонты, сломавшие себе ноги.

Сакура цветёт повсюду,

Голову хрень поглотила,

Хочется выпить бухла.

Каждый, кто идёт на войну, думает, что его не убьют. И, наверное, никаких бы войн в истории не было, если бы ты знал – убьют тебя. Да-да – ИМЕННО ТЕБЯ.

… а вашего Христоса уже две тысячи лет в глаза не видели… кроме парочки шизофреников. Не смущает?

Разумеется – все мои прислужники взяли отпуск. Это же Руссланд, летом тут поедут на дачу даже в атомную войну

Пока страна не обеспечена полностью, пока она не завалена деньгами и золотом — ей необходимо наличие врага. Враг — это тонус, враг — это объяснение необъяснимого, враг — это вечная бдительность.

Ведь в моменты неопределённости, смуты и внутреннего страха религия — это спасение. Надежда на высшую силу, которая всё решит за тебя — так, как тебе нужно и выгодно.

Парламент в Руссланде вполне заменит одна бутылка водки. Выпил, поорал, дал кому-то в рыло: совсем как в Госдуме.