The Cause You Serve

Светя другим, сгорать самому.

...дети ни в чём не бывают виноваты, а виноваты во всём их родители.

— Попрошу не портить мне отпечатки, — говорил оперативный уполномоченный. — Попрошу не нарушать движение сапог преступников…

Жовтяк:

Оперировал он редко, некрасиво, но очень кокетничал и при этом любил произносить всем известные истины, «цитировал цитаты», как выразился про него однажды в сердцах Полунин.

Он сел на диван и сразу погрузился в какую-то книжку, а Варя, охая от восторга, ела пирожки и пирожные вместе, запивала лук квасом, потом ткнула палец в солонку, облизала и сказала:
— Грандиозно!

По военной привычке отец никогда не говорил «приехал», а говорил «прибыл», не говорил «хочу есть», а говорил «хочу кушать», не говорил «лягу спать», а говорил «пойду отдохну».

Надо быть общественником, бойцом, солдатам, а не неким божьим избранником, который сидит и ждет погоды

Величайший враг науки, прогресса, цивилизации и просто врачебного ремесла - вялость

Из ста умерших шестьдесят семь умирали, заразившись от больных, а десять кончали собой. Вот вам картина русской жизни

В жизни все низкое начинается с маленьких компромиссиков. С крошечных. Вот такусеньких, как ты выражалась, будучи школьницей. А дальше по восходящей или нисходящей.

Душа нараспашку, знаем, на поверку эти добрые малые за столом оказываются мало добрыми на деле

Существует опасная, я бы даже сказал, вредная, подлая, гнилая тенденция - объявлять великих медиков прошлого как вы бы вне суда человеческого, всячески замазывая ту чушь и те ошибки, которые делались самыми великими людьми прошлого

А это очень важно для себя – знать от других, что ты не чепуховый человечишка!

— Я и не волнуюсь. Я только всегда думаю, что если бы все были такими, как мой папа, то, может быть, и войн уже бы не было, и рак бы мы лечили, как лечим насморк или там изжогу, и о туберкулезе бы забыли. А то ведь большинство рассуждает о своей личной пользе, не понимая совершенно того, что польза общественная и принесет личную, но в таких грандиозных масштабах, которые этим индивидуумам и не снились...

«Жизнь! — чувствуя, что у него перехватывает горло, подумал Володя. — Милая, трудная, настоящая жизнь! Здравствуй! Видишь, я тебе помогаю, жизнь! Я еще очень мало умею, я еще пока только на посылках у тебя, но я буду, непременно буду таким, как они. И ты зауважаешь меня, милая жизнь!»

Втиснулся в институт Евгений как-то все-таки неловко, сначала его не вписали, а потом, после длинных переговоров, "приписали" к списку, и Евгений по этому чувствовал себя так, словно долго бежал за трамваем, вспрыгнул на ходу и все еще не может отдышаться.

- Ведь не обязательно же все делать самому - крошить трупы, копаться во внутренностях, смотреть в микроскоп. Ведь должен же кто-то руководить...

• Наверно, и руководят опытные доктора, профессора! - сказал Володя. - Кому же еще руководить, как не тем, кто больше знает?
• Ты думаешь? - недоверчиво спросил Женя.

В мире чистогана врач, случается, делает операцию не потому, что эта операция нужна, а потому, что больной богат и его можно "раздоить" на фунты стерлингов, на франки или на доллары. У них патентованные средства за деньги проповедуются именитыми учёными. Ими же и рекламируются.

Годы не мудрецов делают, а лишь старцев, не хвастайтесь!