The Cause You Serve

— Значит, с награждением прибыл, — произнёс он, утирая усы и бороду. — С орденами правительственными, высокими наградами. Конечно, поздравляем. А вот где был-то, сыночек богоданный?
— Где был, батя, там меня нету.
— Обижаешь, Мефодиевич. Я человек секретный.
— Секретный, копия на базар, — сказал Степанов. — Твои секреты вся наша Красивая улица знает.

— А пока сидеть сложа руки? — спросил Саша Полещук. — Да?
Все загалдели в комнате. Пыч машинально стал обуваться. Это осталось у него ещё с гражданской войны: как только в комнате поднимали шум, он, сонный, обувался.

Большинство рассуждает о своей личной пользе, не понимая того, что польза общественная и принесет личную, но в таких грандиозных масштабах, которые этим индивидуумам и не снилась

Ничего нельзя делать наполовину - иначе пропадешь

Устал - встряхнись, ослаб - подтянись, забыл - вспомни: революция не кончилась

— О господи! — воскликнула Варя. — Никогда не видела подлеца в таком чистом, кристаллическом состоянии.

Один мудрый француз патологоанатом презирал научные степени, но считал, что презирать удобнее, находясь на высшей ступени этой проклятой лестницы, а не у подножия ее. Запомните, Устименко: человека, стоящего внизу, могут заподозрить в тупости и зависти...

Немец Бир выразился в свое время очень грубо, но правильно: «От частого оперирования глупеют». Надо сначала подумать, как мне вылечить этого человека, а не какое оперативное вмешательство тут предложить. Операция должна быть категорически необходима.

Странные наблюдения тревожили Устименко: чем деятельнее и хлопотливее лечили больного, чем больше учиняли над ним всяких процедур, чем чаще давали лекарства, тем благодарнее делался он. А если лекарств давали мало, если не заставляли глотать зонд и не интересовались особо анализами, больные, случалось, даже жаловались, что их мало лечат. «Мало, плохо и совсем не обращают внимания».

...жизнь есть не что иное, как делание.

...человек живёт на земле делами своими!..

- Я сейчас читаю Достоевского. Князь Мышкин ведь идиот, а какой шарм…
—Мама, не говори того, чего не понимаешь, — жалобно попросила Варя.
— То есть как это?
— Не говори про Мышкина, я тебя умоляю.
— Ты мне грубишь, девочка, ты грубишь своей мамочке…
— Не говори про Мышкина, не смей! — крикнула Варя.
И выскочила из комнаты.
— Варвара! — донеслось ей вслед. — Это хамство, Варвара!
— Уйдем! — шепнула Варя Володе.

Государству нашему в его нелегкой жизни добряки мало помогают

Презирать удобнее, находясь на высшей ступени этой проклятой лестнице, а не у подножия её. Запомните, человека, стоящего внизу могут заподозрить в тупости и зависти

Видим сукиного сына, надо его беспощадно бить, а мы?

Размышляйте. Помогает. Но не слишком.
Человек живёт на земле делами своими.

Он вновь сказал себе, что дети ни в чем не бывают виноваты, а виноваты во всем их родители.

Если недостаток врождённый использовать целесообразно и разумно, результаты окажутся весьма плодотворными.