Цитаты из книги Я исповедуюсь

Я станет ничем.

Война учит не смотреть в глаза своим жертвам.

И в мире полно вещей, которые, если они не окажутся в правильных руках, так и не будут оценены по достоинству.

Радость обнаружить неожиданную книгу в домашней библиотеке.

Покуда во мне теплится ясное сознание, я не расстанусь с книгами.

Жизнь рассыпала перед нами осколки стекла.

– Мама, я не хочу быть профессиональным скрипачом-виртуозом.

– Почему?

– Это не делает меня счастливым.

– Люди живут не для счастья.

– А я живу для него.

Монахи отслужили вечерню и сели за трапезу, если миску горячей воды можно считать едой.

Отец не желал видеть среди своих клиентов музыкантов с вечно пустыми карманами: я рассчитываю на коллекционеров, они по-настоящему желают обладать предметами. И если не могут купить, то готовы украсть.

Кое в чем Еврипид был прав: человеческий разум не может совладать с иррациональными силами эмоций души. Я не могу учиться, я не могу думать. Я хочу плакать.

Не знаю, что хуже: мама, которая тебя не замечает, или мама, которая тебя обвиняет.

Он входит в концертино городского оркестра Барселоны. Вместе с несколькими товарищами играет камерную музыку. Чего еще желать? – спросит большинство смертных. Но он с ними не согласен. Дело в том, что он, как и все смертные, не умеет разглядеть счастья рядом, потому что его глаза ослеплены счастьем недосягаемым. В Бернате много того, что так свойственно людям.

Вы уж знаете, смерть приходит когда хочет. Без записи.

Будь проклята эта жизнь, которая преподносит нам столько смертей.

Он был таким натянутым, словно его окунули в лак для волос и он так и засох.

И, сказав, сотворю человека по образу и подобию своему, он подумал о Саре. О Лауре. Нет, о Саре. Нет, о Лауре. Не знаю. Но он подумал.

Концертный зал наполнили аплодисменты. Они были сегодня сердечнее, чем обычно. Это очень ясно ощущалось, ведь люди, жившие при диктатуре, привыкли читать между строк и аплодисментов. Привыкли посматривать в сторону господина с усиками и в плаще, который очень может быть из секретной службы, - осторожно, видишь, он только делает вид, что хлопает. Люди научились понимать эти тайные язык, появившийся несмотря на страх, чтобы со страхом бороться.

Написано карандашом в опечатанном вагоне

здесь, в этой партии, я ева, со своим сыном авелем если увидите моего старшего, каина, сына адама, скажите ему, что я

[Дан Пагис]

Жизнь учителя тяжела и полна неприятностей. И зарабатывает он мало.

Невероятно, как самые невинные вещи могут полржить начало страшным трагедиям.