Принцип, в силу которого одни оборонительные войны считаются справедливыми, успел настолько привиться к обществу, что ни одно правительство не рискнет напасть на соседнее государство, а если друг против друга стоят одни защитники, то как бы ни были они грозно вооружены, как бы твердо ни решались дойти до ножей, все же им нельзя фактически нарушить мира. Какое заблуждение! Как будто, кроме прямого наступления, нет иных средств открыть враждебные действия! Тут могут послужить благовидным предлогом интересы какой-нибудь незначительной землицы, ее нарушенные права, предъявленные к ней несправедливые требования, на защиту которых можно выступить с вооруженной силой; или опять очень удобно вытащить на свет Божий старинные договоры, чтобы, придравшись к их нарушению, обнажить оружие.
Ваша оценка
JuliaTheArchitect3 мая 2014
4 понравилось650
Tihiro077 апреля 2011