Цитаты из книги Тінь вітру

«Под покровом колдовского сумрака Атенея ее пальцы начертали на моем лице проклятие, которое преследовало меня долгие годы.»

Люди любят усложнять себе жизнь, будто она и без того недостаточна сложна.

Американцы изобрели одну штуку, она называется «телевидение». Это совсем как кино, только его можно будет смотреть, не выходя из дома. И тогда не нужны будут ни книги, ни воскресная месса, вообще ничего.

Никогда не доверяйте тем, кто охотно позволяет себя лапать на первом же свидании. Но тем более остерегайтесь тех, кому для этого требуется разрешение священника.

— Какой вы плутишка, сеньор Фермин, сами-то совсем меня забыли, как невестой обзавелись. — Да ведь в тебе одной столько женщин, Росиито, а я выступаю за моногамию.

— Оставь его в покое, Хулиан. Он совсем еще ребенок. Его единственное преступление в том, что он восхищается тобой. — Это не преступление, это наивность. Но у него это пройдет.

«Хотя я понимала, что совершаю безумие, никогда еще я не тратила деньги с большим удовольствием.»

«Именно тогда я поняла с той абсурдной ясностью, с какой иногда понимаешь некоторые необъяснимые вещи, что никогда не смогу полюбить другого мужчину так, как любила Хулиана, даже если поставлю перед собой такую цель на всю оставшуюся жизнь»

«Париж невозможно посмотреть ни за два дня, ни за два месяца, ни даже за два года.»

«Сколько ни перечитывай, правдой это не станет.»

— Ты берешься судить, хотя ничего обо мне не знаешь. — Так помогите мне узнать.

«Я теперь придерживаюсь моногамии, если не духовно, то, по крайней мере, фактически.»

...твір – це лист, який письменник пише сам собі, щоб розповісти собі про речі, про які іншим чином не можна дізнатися.

«На Французском вокзале было пустынно, только рельсы изгибались блестящими зеркальными саблями, теряясь в тумане. Хулиан сел на скамейку под куполом здания и достал книгу, которая помогла ему на несколько часов затеряться в волшебстве слов, сменить имя и тело, стать кем-то другим. Он с готовностью погрузился в неясные сны и переживания героев, ведь ему не оставалось никакого иного убежища».

«Вы ждете моей смерти, — говорил он себе. — Может, я и доставлю вам это удовольствие». Не зная этого, он давно уже начал умирать.»

«И поподробнее, от чрезмерной скрытности появляются угри.»

«Мне было восемнадцать, и нам обоим безумно хотелось жить…»

— По этому поводу я многое мог бы вам рассказать… — пробормотал Фермин. — Во всяком случае, было бы не лишним с вашей стороны для разнообразия рассказать мне правду.

— Он делает все, лишь бы завоевать твое одобрение. — Что за глупости! Для одобрения у него уже есть отец и мать. Я же всего лишь друг.

— Кем ты хочешь стать, когда станешь взрослым, Микель? — Я никогда не стану взрослым, — загадочно отвечал он.