Скажи мне, розгами тебя в конюшне
Когда-нибудь пороли? Ты, Панько,
Скажи, да не стыдись... А так бывало
Чтоб твой отец, чтоб мать, чтобы сестра,
Чтоб сам ты по неделям ел мякину
С водой? Ты, так сказать, знаток души
Народной. Ты из тех, что в свитке рваной
На плечи торбу вскинет и пойдет
Учить народ... Да в торбу не забудет
Запрятать сала доброго кусок!
А как посмотрит ясными глазами
На бедный, на измученный народ,
На кривду, и на слезы, и на горе, --
Гримасу грусти скорчит на лице
И -- наутек. Все потому, что мало
Искусства, видишь ли, что меры нет,
Что в жизни нет любимой тонкой формы
Пиитики любезной сердцу!.. Нет
Красы в чужом несчастьи. Ты попробуй,
Попробуй сам народом стать своим
Измученным, его частицей малой,
Отведай с детства жесткого кнута,
И голода, и кривды, и неволи, --
Тогда твоим искусством станет крик,
А не искание слюнявой меры;
Тогда твоим искусством будет вопль,
А не кривая истина христова!
И вот тогда ты закричишь как зверь,
Ты закричишь, чтоб все тебя слыхали,
Хотя бы в горло тощее твое
Сам царь вцепился бешеной собакой,
Хотя б тебя терзали на куски
И как угодно мучили в застенках...
Пауза. Тарас закуривает. Все словно онемели.
Вот так устроен мир... Конец один.
А форма ... Э ...что форма!..
(Тарас)
Ваша оценка
