Цитаты из книги Metro 2035

Человек вообще умеет так вот: заместить реальное иллюзорным. И жить в совершенно придуманном мире. В принципе, полезное свойство. Все метро прекрасно живет, например, в этой системе воображаемых координат.

Иди сюда, дед. Двинешь один туда через Сретенский. У тебя паспорт, у тебя глаза добрые и борода, как у Деда Мороза, у тебя курица идиотская, тебя не тронут.

Странно слышать про коммунистов. Про фашистов. Какой-то прошлый век.

Отчего лампочка горит сначала, а потом перегорает?

Ак ты бы сама-то ему почаще давала... Мужики-то ведь они как котята... Тычутся, пока не найдут...

Сухой наклонился к Артёму. Попросил опустить стекло. Прогундел в хобот: -Артём. Не суди людей. Люди не виноваты

«Жратвы всегда должно быть только на сегодня, и всегда в обрез. На голодный желудок мечтается о понятном. Надо уметь балансировать. Дашь отожраться - у них несварение и самомнение шкалит. С кормом не рассчитаешь - они власть крушат. Ну или то, что понимают, как власть...»

Страшно сделать что-то необратимое.

Неважно уже давно было, кто начал ту войну. Неважно было, с чего она началась. Для чего? Для истории? Историю победители пишут, а тут некому было писать, да и читать скоро некому будет.

У всех есть, кого вспомнить. По триста теней на человека. Только и ждут, чтобы ты о них подумал. Расставят свои силки, установят растяжки, лесочки протянут, паутинки - и ждут. Кому велосипед бесколёсый напомнит, как детей учил по двору ездить, кому чайник засвистит - точь-в-точь как у родителей на кухне, когда в гости приходил обедать и делиться жизнью. Моргнёшь - и в тот самый миг между сейчас и сейчас вдруг глаза видят вчера, и видят их лица. С годами, правда, всё хуже видят. И ладно.

Если на всё есть готовые ответы, значит, кто-то их для тебя подготовил.

Людям же очень важно как-то себя называть. Считать себя кем-то. Очень важно с кем-нибудь бороться. И мы идем им навстречу. У нас же не тоталитарное государство! И мы предлагаем им самый широкий ассортимент: хочешь громить уродов, Железный легион ведет призыв. Мечтаешь о бесплатной пайке и об общем деле – беги на Красную Линию. Не веришь ни во что, хочешь просто делать бизнес – эмигрируй на Ганзу. Интеллигент? – фантазируй об Изумрудном городе, а штаны протирай в Полисе. Удобная ведь система.

Им все, что старше двадцати – уже сразу сорок.

Простить нельзя, а забыть можно. Все с собой договариваются.

-Зачем сюда всех-то пускать? Это храм. Святилище. -А я? -А ты. Ты блаженный, Артём. Юродивым в храм можно. Им и чудеса показывают.

И вот еще анальгинчику хряпните. Просрочка, но доктора говорят, главное – в него верить.

И снова бой. А гёрл нам только снится.

Рубли еще в самом начале потеряли смысл: чем их подкрепить в мире, где честное слово ничего не стоит и государства нет? То ли дело — патроны.

Цветы были подпорчены плесенью и фонили, но люди брали их все равно: ничего лучше в метро не найти. Ведь им надо было и любить дальше, и скорбеть; а как это делать без цветов?

Мы тут империи возводим, на пулеметы идем, на стройках дохнем, собак собой кормим, человечество спасаем, и все под крышкой. Вся наша борьба, жертвы, подвиги. Это все в муравейнике муравьиные подвиги. Никому их не слышно. Зря дохнем.