Все готовы к большим танцам?
Как можно устраивать танцы всего с двумя женщинами?
Женщинам просто придется танцевать в два раза сильнее.

Потому что ты старый пердун, сказала она, а старые пердуны должны быть исключительно чисты языком, дабы смягчать отвратительность своего старопердунства.

Это сделает из него человека, сказал он. Наш марш. Я не согласился. Но трудно отказывать кому-то в том, что сделает из кого-то, по его мнению, человека.

(...) писатель, объяснял сам Бартелми, становится писателем, "выбирая себе отцов. Поначалу я думал, что дальше Хемингуэя в писательстве зайти невозможно... тогда я даже не знал о существовани фон Кляйста... ничего не знал о Кафке, а как же можно писать, не зная хотя бы того, что был такой Кафка?.. Читая все больше, и в свою иерархию набираешь все больше отцов. А уже затем, призвав двадцать-тридцать отцов, возможно, рождаешься сам..."

Здорово быть живым, сказал Мертвый
Отец. Вдыхать и выдыхать. Ощущать, как
цапают и клацают мышцы.

...ну почему нельзя было просто швырять
детвору в колодцы, бросать на горных
склонах, случайно бить током игрушеч-
ных железных дорог?

Ты в новом мире, сказал Томас. Девятилеток привлекают за изнасилование. А тут не оно. Скажи спасибо.

Негодованье Мертвого Отца. Смерть гитары, шарахнутой об дерево в негодованье. Туша гитары добавляется в костер.

Ты поркой увлекаешься?
Вовсе нет.
Жаль. Мы бы могли что-нибудь затеять.

Я никогда не считал, что ты не различаешь цвета. Ты видел то, что мы договорились называть зеленым. Я видел то, что считал и по-прежнему считаю зеленым. Никогда не думал, что ты не различаешь цвета, да и что ты туп, сказал Мертвый Отец, что бы ни твердили мне специалисты.

"Моя критика сводилась к тому, что ты никогда не схватывал перспективу, сказал Мертвый Отец. Молодые люди никогда не понимают картину целиком.

Я не утверждаю, что и сейчас ее схватываю. Раму я понимаю. Пределы.

Конечно, раму понять легче.

Люди постарше склонны раму упускать, даже когда смотрят прямо на нее, сказал Томас. Им не нравится о ней думать."

Иные отцы превратили себя в убедительные подобья красивых морских животных, а иные в убедительные подобья людей, коих ненавидели в детстве.

Зато я думаю, что чуток философии никому не помешает, сказал Томас. А поможет, чуток. Помогает. Это полезно. Примерно вполоаину так же полезно, как музыка.

Ни один сказ не случается так, как мы его рассказываем, сказал Томас, но мораль всегда верна.

Злится он на то, что был мал, когда ты был велик, но нет, не в том дело, он злится на то, что был беспомощен, когда ты был могуч, но нет, и это не то, он злится на то, что был случаен, когда ты был необходим, не вполне оно, он обезумел, потому что, когда любил тебя, ты не замечал.

Мне есть что об этом сказать, сказала Джули.
Мне тоже, сказала Эмма, ибо я ничего об этом не знаю и тем самым беспредпосылочна.