Ninefox Gambit

– Смысл войны в том, чтобы подтасовать карты, накачать противника наркотиками и пригрозить, что, если он не сдастся, всей его родне прострелят колени.

Если бы Микодезу кто-нибудь задал соответствующий вопрос, он бы ответил, что бессмертие похоже на секс: оно превращает разумных людей в идиотов.

– Судя по ее словам, в Крепости зарождается демократия.
– Что зарождается?
Джедао вздохнул:
– Невразумительная экспериментальная форма правления, при которой граждане выбирают своих правителей и политику, голосуя за них.
Черис попыталась вообразить себе что-то в этом духе – и не смогла. Разве можно таким образом сформировать стабильный режим?

Преимуществами тоже лучше не разбрасываться, иначе кто-то использует их против вас.

Мысль о том, что у убийц есть срок годности, почти заставила ее улыбнуться.

Хуже безумия Джедао было лишь одно – если он на самом деле не сошел с ума.

Единственный непростительный грех на войне – стоять на месте.

Мы способны на большее, – сказал Джедао. – Когда я сказал, что мы победим не оборонительные сооружения, но оператора оборонительных сооружений, то имел в виду именно то, что сказал. Это старше, чем календарная война. Сломить волю врага – вот что было главным испокон веков.

У Микева было много теорий относительно того, как умрут его солдаты. Это, вместе с выдумыванием прозвищ, позволяло не слишком привязываться к ним.

В каком-то смысле каждая битва была домом: ужасным домом, где за маленькие ошибки наказывали, а великую добродетель не замечали.