«-Когда же пришлют из Геленджика долгожданную помпу?»
«— Слева 15°… - вдруг тревожно доложил боцман, потом помолчал и выругался. — Что там? — Дельфин, будь он неладен, а я чуть было не принял его за перископ подводной лодки.»
Очередная книга про те самые страницы ВОВ, которые постоянно держат открытыми для того, чтобы скрыть свой позор, припорошив его пеплом бесчисленных и бессмысленных жертв. И действительно, надо было сдать противнику Новороссийск, причем оставив в его распоряжении склады с цементом, из которого тот сделал качественные укрепления, а потом бросать на штурм своих солдат с целью банальной утилизации. «Оно подбрасывало сухопутными и морскими путями подкрепление из Крыма, создало мощную линию обороны на побережье Цемесской бухты. В Новороссийске враг соорудил на каждом перекрестке, на каждой улице доты, превратив город в неприступную крепость. Но наше командование поставило перед Черноморским флотом и Приморской армией задачу: овладеть городом и портом Новороссийск, чтобы создать плацдарм для флангового удара советских войск по отступающим фашистским армиям.» Лишь на словах советские торпедные катера являлись таковыми. На деле же, это были старые суда, катера, переоборудованные под военные нужды. Мины моряки учились ставить во время войны и часто случались трагические истории. «Оказалось, что одна из сходивших по рельсам мин, зацепила своим рогом карман брюк Авдеенко и уволокла матроса с собой в воду.» Сидя под носом у немцев возле Новороссийска, наши торпедники почему-то предпочитали совершать «дерзкие» рейды в сданную немцам Ялту. Бой торпедного катера так же скоротечен, как бой истребителя. Здесь все решает скорость. Но только на исправном оборудовании. А наши катера, к сожалению, часто ломались. Кстати, поражает однотипность героических примеров рядовых моряков, воспетых в мемуарах. Если не голой рукой в горячие трубы паропровода лезть, то в кипящее моторное масло. «— Левый мотор горит, прошу разрешения заглушить. Все это время Николай Кузнецов лежал под мотором, закрывая щель, Через несколько минут стало жечь руку. Горячее масло просачивалось из-под ладони, пропитывало ветошь, проникало к телу. Боль становилась нестерпимой. Как ни старался Кузнецов удержать масло в моторе, изо всех сил зажимая трещину, оно все-таки ушло, и мотор, проработав в течение 10 минут, перегрелся.» С другой стороны, отдельные подвиги простых мальчишек, которые буквально спасали катер почему-то оставались без внимания советских кинематографистов. Почему бы не экранизировать вот такую историю, например: «Валька быстро подставил себе под ноги ящик с боцманским инструментом. И без того с трудом слушаясь руля, катер плохо повиновался слабым Валькиным рукам, уходил влево. Но, выполняя указания механика, Вальке все же удалось лечь на курс к мысу Дооб. Еле движущийся, рыскающий из стороны в сторону катер привлек внимание людей. На причалах Кабардинки и на командном пункте, наблюдая за нами, делали разные предположения. Одни говорили, что катер ведет раненый командир, теряющий порой сознание. Другие думали, что на корабле остался один человек, обслуживающий одновременно и работу моторов в машинном отсеке и управление кораблем, а остальные члены экипажа, очевидно, или убиты или тяжело ранены…»
А вообще, если честно, то невозможно было вести войну на одном лишь героизме, без технических средств и банальных запчастей для техники. «Пришли механики подразделения для выяснения причины поломки и установления времени, требуемого на ремонт. И тут оказалось, что валика помпы нет и в маневренной базе. Новый выточить негде, значит, надо ждать, пока придут катера из Геленджика и доставят запасные части.» Вот и приходилось морякам ждать долгие дни, недели в бездействии, пока не прибудет необходимая деталь…
В общем, вот такая вот война была на Черном море, все больше в ожидании боев, или запасных частей…
1 понравилось
