За семью печатями

Как это ни странно, к концу XIX и началу XX века археология стала областью знания почти запретной. Так уж пошли дела в мире. В моду снова вошла Библия; науку упорно тащили назад к ней. Хозяевам мира не требовалось что-либо менять в нем; овладев властью, они не собирались выпускать ее из рук. Они требовали научного обоснования очень простой мысли: все в мире было, остается и пребудет неизменным. Горько сказать, но многие ученые легко сдались перед этим требованием. Были, конечно, честные исследователи, зоркие глаза, ясные умы. Может быть, их было даже большинство. Но от них остались нам лишь сетования и жалобы: лишенные средств, затравленные услужливыми шарлатанами, они не могли повести археологию вперед, и тем более там, где речь заходила о самом далеком прошлом. Археология... Археологии бывают разные. Если ученый занимается неустанным сбором, бесконечной сортировкой древних посудин или кремневых осколков и не делает из всего этого никаких выводов, от него нет вреда, он безопасен. Если, роясь в земле, он добывает в ней только лишнее подтверждение давно известных истин, если его находки упорно твердят о том, что в Риме были цезари и рабы, в Египте — фараоны и рабы, в Ассирии — цари и рабы, это даже полезно: так было, так будет — известная мудрость властелинов. А вот если он спускается ниже, идет глубже, проникает в такое время, когда не было еще классового общества, дерзает подтверждать, будто все течет и меняется, будто одно общество может смениться другим, будто человек и на самом деле произошел от других животных — словом, если он обосновывает своей работой гибельные идеи революционеров науки, — это совсем другое. Запретить это! И запретили.