Пионеры и шпионы
«Северный морской путь не нужен был царскому правительству. Оно было готово уступить весь русский Север иностранцам, считая его «гиблым местом», где и жить-то немыслимо. Земли за Полярным кругом казались русским чиновникам пригодными только для того, чтобы морить там в ссылке опасных политических и уголовных преступников.
Русское правительство добровольно отказалось от Шпицбергенского архипелага, предоставило к заселению лучшие части Мурманского берега норвежцам. В 1826 году оно уступило им Варангерский залив с тремя незамерзающими гаванями и береговой линией в четыреста верст. Чиновник Министерства иностранных дел Голянин подписал акт от имени русского правительства, и только позже стало известно, что он получил в «благодарность» от иноземцев три тысячи рубки ассигнациями и двадцать черно-бурых лисиц.
За двадцать семь рублей серебром отдали чиновники норвежцам в аренду два больших Айновых острова в Варангерском поморье, считая, что они не нужны России, и спохватились только, узнав, что с этих островов к императорскому двору издревле поставлялась морошка.
Не только Арктика, но даже Заполярье пугало министров и губернаторов, никто и слушать не хотел об освоении Севера.»
(«Полуостров сокровищ», с. 36–37)
*
Варя Болотова, руководитель школьной экспедиции. Рис. И.Е. Щукина
Очень хорошая советская книга для подростков – то, что называется приключенческой литературой. Плюс в книгу внедрен обширный объем познавательной информации – от видов комаров до белой каторги на полуострове Иоканьга, с географией повествования от Лондона до поселка Поной на Терском берегу Белого моря, с персонажами от ленинградских пионеров до британского шпиона, с историями про купца Михаила Сидорова, большого энтузиаста заселения арктического побережья России от Мурмана до Таймыра, и про организацию героем Антарктиды Эрнестом Шеклтоном покупки Кольского полуострова у белых в 1919. Всеохватно!
Рисунок на обложке и название сначала вводят в заблуждение: представляется южная часть Приморья – бухта Витязь, полуостров Гамова, острова Дальневосточного морского заповедника… Ан нет – речь о Кольском полуострове. Разрыв шаблона. Потом срастается, когда автор объясняет, что речь о сокровищах недр Кольской земли.
Два карбаса. Рис. И.Е. Щукина
На берегу. Рис. И.Е. Щукина
Книга издана в 1965, написана про события 1935 – на основе реального сплава на карбасе по реке Поной четырнадцатилетних ленинградских школьников. В книге автор дал им в попутчики второй карбас с тремя фантазийными взрослыми персонажами, на чём и закрутил интригу. Куда ж автору времен Очакова без британского шпиёна! Никуда. И он есть, гад, и его разоблачают пионеры, правда, случайно, но зато бдительно, и сдают местной милиции. Как и положено в хорошем сюжете, трое взрослых по ходу путешествия обнаруживают себя не теми, кем показались сначала: профессор-комаровед оказывается шпионом, странный болезный краевед оказывается героем, а Трифон Пичужкин после недолгого подозрения остается нормальным мужиком, у которого жизнь при Советах не сложилась из-за наколки двуглавого орла во всю грудь. Имеем напряженную шпионскую интригу в духе популярного жанра 1930–40-х, порядком забытого. Но при этом «Полуостров сокровищ» мастерски написан, легко и с интересом читается, поэтому в своем жанре и с учетом своего времени заслуживает самой высокой оценки. Повесть смело можно читать и сейчас, 55 лет спустя.
Трифон Пичужкин вытаскивает Костю из болота. Рис. И.Е. Щукина
Крушение карбаса «Арктика» на Большом Брёвенном пороге. Рис. И.Е. Щукина
*
Захирел Русский Север к концу XVII века после царского запрета ходить в Мангазею Северным морским ходом – чтобы жовиальные поморы не сбывали мангазейскую рухлядь иностранцам в обход таможни, которая брала со всего, упромышленного в сибирских землях, царскую десятину. Когда копейку из десяти отдаёшь – не жалко, но когда тыщу отдаешь с десяти тыщ – жалко вельми. Для соблюдения запрета в югорской земле были поставлены остроги, чтобы люд, собравшийся таки идти севером, мимо таможен не прошмыгнул. Даже на Ямале пытались служивые острог поставить – там, где волок ямальский был, но неудачно. Однако, запрет своего добился: морской ход пресёкся, все товарно-денежные потоки пошли южнее, через Урал; иностранцы реже заходили в Поморье, наступил экономический упадок… Ну, а в XIX веке, двести лет спустя, во времена пароходов и крейсеров чиновники боялись Севера, по словам Анова (настоящая фамилия которого Иванов), уже по другой причине – боялись самогó холода, привыкши телом к хорошо натопленным казенным помещениям и жарким шубам. Получилось, что чиновники обезлюдили Север русским человеком, потом испугались себя в зеркале и стали думать, как облагодетельствовать коренные народы – лопарей да самоедов, не переселить ли их из «Царств Обдорского и Кондийского» в куда потеплее…
А что насчет начальной цитаты, то примерно к тому же у нас сейчас и вернулось; только продают не береговую линию, не полуострова и острова, которые очень ценят и осваивают, и понятно, почему, а гонят на Запад и в Китай нефть и газ из югорской и мангазейской земель, металлы из таймырских недр, лес из сибирской тайги и алмазы из якутской мерзлоты… Ну да, вернулись еще к страшным шпионам и государственной тайне, как тогда: «…В Мурманске человек с ромбом в петлицах предупредил Варю и всех ребят о необходимости держать язык за зубами, не болтать ничего лишнего про Чернику. В Ленинграде человек с тремя ромбами встретил ребят на вокзале и напомнил им о том же. Варя строго сказала: – Ребята, запомните, дома ни слова! …Сережа однако не удержался и в первый же вечер сказал все родителям. Когда он упомянул о человеке с тремя ромбами в петлицах, папа закричал: – Тебе доверили государственную тайну, ты должен уметь ее хранить! Даже отцу и матери не имеешь права говорить ни слова! Понял? – Но… – хотела заступиться мама. – Молчать! – Прости меня, папа! Я думал... – Ты уже не ребенок... Государственная тайна для советского человека превыше всего! Помни это всегда!» («Полуостров сокровищ», с. 183)
16 понравилось
