Прокаженные

Это страшная книга. Страшна своей темой и теми последствиями, которые она сделала со мной. Прочитав два года назад книгу на подобную тему я почему-то решила, что лепра - болезнь, которая лечится на ура, ее почти не существует в природе и все лепрозории давно закрыты. Однако Шилин со своими советскими прокаженными в один миг разрушил все мои познания.
Еще в период, когда товарищ Ленин правил судьбой народов, далеко в России, вдали от деревень и городов разместился лепрозорий для больных проказой. В те времена весь персонал и больные надеялись, что вот-вот найдется лекарство, способное изгнать из организма этот недуг. Здоровый и больной дворы жили, сосуществовали, можно сказать, выживали. В произведении уместилось много людских судеб, разных, разношерстных, но объединенных одной бедой. Болезнь не щадит ни стар, ни млад, вводит читателя в недоумение, каким же образом можно заразиться проказой.
Дочитывая книгу, мне, почему-то, стало страшно. А вдруг болезнь еще актуальна? Вдруг в моей стране есть прокаженные? Могучий интернет пополнил мои знания на эту тему, но не все оказалось радужным. Книга Шилина же помогает осознать, что и смертельно больных есть своя жизнь, свои заботы, радости, печали. Они хотят быть как все, не смотря ни на что.
Для справки: лекарство нашли только к 70-м годам 20 века, лепрозории может и закрыли, но не все (интернет пестрит фотографиями этих заброшенных медицинских учреждений по всему миру), в России до сих пор есть пара действующих. Болезнь не передается прикосновениями, а воздушно-капельным путем и инкубационный ее период составляет от 7 до 15 лет. В Беларуси прокаженных нет и не было, что очень радует.

Ужасная книга! Ужасная и прекрасная. Так бывает редко, особенно у меня, но вот бывает-таки.
Слова? Какие здесь могут быть слова? Их нет.
Эмоции? Да, эмоции точно есть - после прочтения книги я долго старалась не прикасаться к дверным ручкам и к детям, чтобы не "распространить" заразу - так сильно впечатляет эта жуткая обреченность, изолированность и страх тех, что условно здоров. Кто-то сходит с ума, звереет, срывает злобу на окружающих, хочет бежать или покончить с собой. Кто-то ухитряется жить, любить, рожать детей, работать, помогать другим. Сплошные эмоции.

Но больше всего вопросов.

• Как можно 30 лет (!) ждать своего ребенка и с нечеловеческим упорством верить, что он придет тебя навестить?!! Не месяц, не год, не два, а ТРИДЦАТЬ ЛЕТ?!
• и как можно тридцать лет НЕ ПРИХОДИТЬ?!!
• как можно бросить своих детей ради того, чтобы быть с больным мужем?
• как можно болея такой страшной, практически неизлечимой заразой, вместо того, чтобы "подумать о душе", убивать кого-то из ревности?! Не им ли, обреченным, знать ценность жизни?! Или это такой холодный расчет? Ведь даже суд не властен над прокаженным убивцем. Делай что хочешь, живем-то однова?!

  Ну и еще. Порадовали две честно рассказанные истории:

• о том, как комсомолец выбил для лепрозория кино вместо душеспасительных бесед (не ожидала такого смелого финта). Другой бы с соплями рассказал, как добрые ребята помогли страждущим беседами о партии и правительстве, а тут вдруг так открыто - о бесполезности слов и пользе кинопросмотров.
• и о том, как дореволюционные актеры не боялись посещать больных, чтобы утешить их, развлечь, отвлечь и порадовать в меру своих способностей и талантов. А ведь это тоже "ересь" - восхваление кумиров царского времени. Не потому ли Шилина сгноили в лагерях?

  С большим уважением и радостью открыла для себя этого автора. И с великой печалью узнала о его судьбе.

Вот то, что сейчас я сюда напишу, не будет в полной мере рецензией. Книгу я читала очень давно, но до сих пор свежи все впечатления. А я без ссылок как-то рецензии практически не пишу, либо без прямой отсылки к сюжету. В общем, уж я как смогу напишу. Книги я не перечитываю. Можете, распилить меня на сто частей за это. Может, время не пришло, как считает часть моих читающих друзей, другие относят меня к эмотивистам, которые берут от книги впечатления словно снимают скальп, а дальше уж и нечего взять будет.... Как хотите, друзья. Не могу, пыталась, но не могу, Это как резать по живому.
Книга о важном, книга о главном, книга взяла и не отпускала. Вроде и написано там не о радужных вещах. Лепрозорий (закрытое лечебное учреждение, где доживают свой век больные лепрой, т.е. проказой, в обиходе), затерянный на просторах нашей тогда и вовсе необъятной Родины, которая носила название СССР. Нет, в книге нет идеологии. Это я тем, кто прочел вышесказанное и испугался или брезгливо поморщился. Книга не на том заострена, поверьте. Борьба человека за жизнь, борьба за клочок неба, который еще можно видеть, за прикосновение, которое еще можно сделать, за простейшие радости (обнять, пройтись, подпрыгнуть и т.д., и т.п.). И борются там не только больные, которые в общем пути назад не имеют, но и здоровые - врачи, которые часто совершают невероятные вещи, примерять на себя которые откровенно страшно. Например, привить себе лепру, чтобы проверить новое средство ее лечения. И это в условиях невероятно примитивной медицинской базы, ни о каких новых технологиях там речи и не идет.

У меня давно возник вопрос, а что с лепрой сейчас? Она прошла и ее уже не будет, этап пройденный?! Бояться нечего?! Вот только сегодня я нашла на него ответ, спасибо глобальной сети:

Естественно возникает вопрос: а в странах со спорадической заболеваемостью возможен сейчас или в ближайшем будущем рост числа больных лепрой? Возможны ли эпидемические вспышки этого заболевания? Мировое сообщество в последние 20 лет получило хороший "урок" как опрометчиво объявлять "побежденными" хронические инфекционные заболевания и вынуждено было в третье тысячелетие вступать в сопровождении роста заболеваемости туберкулезом, сифилисом, малярией.

Высказываются предположения, что с некоторой задержкой это же произойдет и с лепрой. Возбудитель лепры, как и другие патогены, вырабатывает лекарственную устойчивость, могут появиться мутанты, размножение которых сегодняшняя мощная комбинированная терапия не остановит. С другой стороны, неблагоприятные экологические и социально-экономические условия снижают индивидуальный и популяционный иммунитет населения. Из истории известны случаи эпидемического распространения лепры на отдельных территориях. Например, на острове Науру лепрой за сравнительно короткий срок было поражено 35% населения. Сообщалось об эпидемии лепры в Бангладеш и в других регионах.

Это так, для справки, чтобы мы с вами не думали, что книга эта с ее рассказом о том, чего нет, канет в Лету за ненадобностью.

Давно уже прочитана книга. Мысли улеглись, эмоции поугасли. А впечатления о книге никак не сложатся в осмысленный текст. Какие-то слова легким призрачным дымком клубятся в голове, сталкиваясь, перемешиваясь, не собираясь в некоторую последовательность. А что удивительнее - начиная говорить о книге, понимаешь, что слов-то не хватает и хочется помолчать, вспомнить и снова пережить. Поэтому на что-то связное вряд ли сподоблюсь.

Когда идешь по длинному подземному переходу - а особенно, если не в первый раз - мысли блуждают где-то рядом. И вот что-то начинает вклиниваться в этот обособленный, сторонний поток. Что-то, что никак не ожидаешь почувствовать здесь. Что-то, что врезается в сознание, не давая опомниться, не давая усомниться в своей нужности. Что-то упорно и твердо стучится в виски. Скрипка. А может саксофон. А может флейта - не знаю, что-то. И, проходя мимо, сдерживая, сглатывая, торопясь и убегая, уже не слышишь ничего кроме стука в висках и звука своих металлических слез.

Читаешь... Думаешь... Читаешь что-то вокруг... Интересуешься... Недоумеваешь... Как такое возможно?! Ужасаешься... Сейчас?! Восхищаешься... Отвлекаешься... Плачешь... Надеешься... Веришь... Надеешься и веришь...

Как в переходе - убегаешь. Но надеешься и веришь.

Книга, безусловно, тяжёлая, даже депрессивная. Понятное дело, что практически все герои, которые болеют, испытывают апатию. Книга повествует о жизни лепрозория. Каждая глава, как правило, небольшой рассказ об одном из больных, иногда - о врачах.

Описанный советский лепрозорий делится на две части. Первая, так называемая, "здоровый двор". Там живут врачи, медицинский персонал. И вторая, где находятся больные, прокажённые. Главный врач, Сергей Павлович Туркеев. О нём очень лестно отзываются все пациенты. Туркеев относится к больным по-человечески, всем помогает, жалеет. У Сергея Павловича есть жена и дочь, которые давно просят его бросить работу и жить всем вместе. Но Туркеев выбрал такую жизнь, это его призвание, лечить людей. Вера Максимовна, молодая женщина из "здорового двора", каждый день себя осматривает на проказу. И однажды, найдя пятно на груди, бежит к Сергею Павловичу. Ему и не нужно подтверждать диагноз, она и так всё понимает. Очень мало людей выздоравливает, но и такие случаи есть. Одна женщина вылечилась много лет назад. Изредка она приезжает к доктору, показаться, а за одно и рассказать, что она счастлива в браке и имеет двоих детей. Пётр написал картину, чем смутил своего соседа по комнате. Он изобразил двух любящих людей, с проказой на теле. Это его жена и её любовник. И его благоверная утверждала, что именно Петька заразил её любимого. Некоторые в лепрозории живут семьями, рожают детей. Они очень гордятся тем, что их отпрыски здоровые, пылинки с них сдувают, моют по пять раз в день. Не хотят разлучаться с детьми, чтобы те уехали учиться в город. В лепрозории даже убийства бывают и, конечно, самоубийства. Людям некуда стремиться, они потеряли надежду на выздоровление.

Чуть больше половины - я читала на одном дыхании. Ну очень интересные истории описывал Георгий Иванович, пусть и в основном трагические. А когда мне осталось прочесть треть книги, я начала разочаровываться. Хотелось, чтобы история кончилась тогда, когда она меня увлекала. Стало меньше интересных больных, которым действительно хочется переживать. Начались какие-то размытые проблемы и организационные вопросы, ни о чём. Очень жаль, ведь в начале Шилин, как мне кажется, поднял очень высокую планку, а дальше должно быть только интереснее. И почему-то мало уделяется самой болезни, на первом плане - переживания героев, хотелось бы побольше узнать о самой проказе.

Сейчас уже не вспомню, как этот роман оказался в моей электронной книге. Но, если он там есть — однозначно кто-то рекомендовал. Сегодня могу только поблагодарить этого человека.
Очень сложно книге попасть в руки современного читателя, если её последнее издание было в 1965 году. Что кстати, меня тоже очень удивило. Учитывая, что роман написан в 1930 году, там абсолютно отсутствует навязчивый соцреалистический оттенок, который может оттолкнуть современного читателя. Разве, что актуальность проблемы сегодня утратила свою состоятельность. В наши дни лепра (проказа) излечима и в 2020 году в России был выявлен лишь единичный случай заболевания.

Проказа — древнейшая болезнь. Долгое время она считалась неизлечимой, больные подвергались гонениям и преследованиям, вплоть до того, что их закапывали живыми, сжигали, топили в реках.
Первые лепрозории — изолированные поселения, появились в конце XIX века, но помощь в них была несовершенной. Больные там просто гнили заживо.
Положительная тенденция в борьбе с проказой стала наблюдаться в первой трети прошлого века, когда врачи серьезно взялись за изучение этой проблемы.
Георгий Шилин в своем романе рисует именно этот ранний период борьбы медицины против проказы.

Доктор Туркеев руководит затерянным где-то в глухих степях лепрозорием. Почти сотня прокаженных — мужчины, женщины, дети. Их не волновало ни известие о войне, ни другие катаклизмы, происходящие в большом мире. Не смотря на то, что жили они замкнуто, стараясь в покое своего жилья спрятать от всех свою боль и тоску, они старались быть похожими на здоровых людей — в пище, домашней обстановке, в одежде, в работе. И даже те, кто лежал в постелях без сил, без возможности работать, не теряли надежды на исцеление.
Весь роман состоит из небольших зарисовок жизни больных, обслуживающего персонала, врачей.
У каждого своя непростая история. Кто-то годами скрывает свою болезнь, прежде, чем оказаться в лепрозории, кто-то по доброй воле, будучи здоровым поселяется на «больном дворе», дабы поддержать свою вторую половину, кто-то глядя на страдания соседа, убивает и готов нести наказание, кто-то рожает здоровых детей, а кто-то забирает их у любящих, но больных матерей, ссылаясь на букву закона.

Здесь достаточно много описаний внешнего вида больных — не особенно приятных, не мало уделяется внимания попыткам исследования лепры и способам лечения того времени, но роман абсолютно не перегружен медицинской терминологией — написан очень просто и доступно.

О борьбе, о надежде, о маленьких чудесах исцеления, но главное - о людях, которые даже в такой жизненной ситуации остаются людьми.

Здесь могут быть спойлеры.
Ну отчего бы не перечитать в который раз хорошую книгу и не написать наконец на нее рецензию? Это одна из тех книг, которые цепляют и заставляют сопереживать ее героям, которые оказались причастны к страшной болезни - проказе, лепре, болезни Гансена - у нее много названий. Кому-то не посчастливилось и он заболел, кто-то лечил или работал в лепрозории, или то и другое вместе - и такое было. А кто-то и родился от больных проказой родителей, и теперь кто знает, здоров ли он, или если здоров, то долго ли таковым останется.
Лечение проказы во времена, описываемые в книге, только развивалось, нащупывались пути, ведущие к исцелению. Читать об этом очень интересно, но не менее интересно следить за судьбами персонажей, а их тут огромное количество. Правда, по большей части это печальное зрелище - как только болезнь вступала в свои права, места среди людей им больше не было, а вылечиться и вернуться в большой мир суждено было далеко не всем. Пациентов, имеющих детей, ожидал тяжелый выбор - если ребенок тоже болен - это горе, а если здоров - горе не меньшее, потому что тогда ребенок забирался у родителей ради его же блага - держать его среди больных и подвергать риску заражения было опасно. Просто невозможно без эмоций читать эпизоды, когда родители отдают детей, пусть и понимая, что так будет лучше. Пожалуй, все моменты, связанные с детьми, для меня были наиболее яркими, и одновременно самыми щемящими и тяжелыми моментами повествования.
Вроде бы ничего особо захватывающего в книге нет - будни лепрозория, врачи и больные, дети и взрослые, характеры и судьбы. Но, поди ж ты, перечитываю я ее не первый раз, и даже не второй и не третий. А плохие книги перечитывать не хочется, поэтому вывод очевиден.

Проказа - это болезнь средневековья. Так я думала до сего момента. Георгий Шилин рассказывает нам о жизни в лепрозории в советское время. И даже в 21 веке есть вероятность заболеть лепрой. Честно говоря, первой моей реакцией на прочитанное, был страх. Ведь, как говорила одна из героинь книги, можно заразиться даже после посещения рынка или общественного транспорта. Самое ужасное, что переносчиком инфекции может быть близкий человек, у которого болезнь никак не проявляется. Вот так сюрприз для кого-то будет. Как после такого можно спокойно выходить на улицу и общаться с людьми? Лично у меня сейчас желание забаррикадироваться и никого не подпускать к себе на пушечный выстрел. Конечно, утром все эти страхи сойдут на нет, но мне понятны тревоги здоровых людей, что слышат слово "прокаженный".

Однако, как сильно бы не заболевали люди, они все равно остаются людьми и стремятся полноценно жить и любить, и верить в выздоровление. В лепрозории на страницах романа Шилина читатель знакомится с очень разными прокаженными. Кого-то это болезнь сломила, кому-то дала шанс начать жизнь заново, кто-то потерял из-за проказы рассудок, кто-то открыл в ней глубокий смысл. Мне было особенно жалко тех прокаженных, которые излечились, покинули лепрозорий и все равно оказались отвергнутые обществом из-за своего прошлого. Понимаю, что сама, скорее всего, тоже бы сторонилась такого человека, но их боль ранит даже сквозь страницы.

Довольно тяжело было читать книгу на такую тему, несмотря на то, что у автора язык простой, я бы даже сказала открытый, как у настоящего русского человека. Нет в его словах пафоса или наигранности, все настолько обыденно, что становится еще страшнее. Мне в чтении очень помогла озвучка романа в исполнении Геннадия Постригайло. Скорость у чтеца низкая и в любом другом случае это можно было рассматривать как минус, но не тут. Очень понравилось как Постригайло менял свой голос в зависимости от героев. Где надо старчески кряхтел, где надо - по юношески звенел. Очень качественное исполнение.

Возвращаясь обратно к сюжету книги, хочется отметить некоторые особые случаи в истории лепры. Например, чаще всего у больных родителей рождаются больные дети. Но иногда ребенок может родиться здоровым и таким же здоровым прожить всю жизнь. И для меня было очень странно и даже досадно, что больные родители не желали отпускать своих здоровеньких и "чистеньких" детишек за пределы лепрозория, аргументируя это тем, что "рожали они их не для других". Разве можно в принципе рожать ребенка для себя, будто куклу в магазине покупать? С одной стороны вопрос общий, никак не касающийся прокаженных, но в действительности раскрывающий некоторые особенности их психологии.

Исходя из многих нюансов можно сказать, что чаще всего проказа липнет к определенному типу людей, склонных к меланхолии и депрессии. Даже Шилин показывает, что от эмоционального состояния больного зависит то, как она, это инфекция, проявляется. Порой достаточно просто погрузиться в работу, занять чем-то свой беспокойный ум и язвы могут зарубцеваться. А сильное потрясение, как положительное, так и отрицательное, способно открыть старые раны.

Главное, что хотел сказать нам Шилин, думаю, заключалось в том, что в независимости от обстоятельств, необходимо оставаться человеком. Нельзя позволять болезням и страхам брать над нами вверх. У человека всегда есть свобода выбора в том, что касается его отношения к происходящему. Можно закрыться от всего мира в четырех стенах, жалеть себя, биться в истерики, а можно принять случившееся и попытаться посмотреть на все с другой стороны, извлечь урок, проявить мудрость. Только, черт побери, как же это сложно.

Эта книга у нас в библиотеке была всегда. Откуда появилась, не знал никто, хотя пытала я родителей с того самого момента, как научилась читать. Помню, перечитывала её в очередной раз, и представляла себя на месте доктора Туркеева или молоденькой Веры Максимовны, приехавшей сразу после окончания мединститута, ужасалась словам не выдержавшего и повесившегося Строганова:

Если существовал Христос и на самом деле нес бремя креста, он был счастливее прокаженного, ибо знал, что скоро последует смерть. Если каторжанин несет бремя каторги, он знает - оно не вечно, а я моему бремени не вижу конца. Если верить доктору Туркееву, я могу протащить свою проказу через весь срок положенной мне жизни и затем умереть от малярии. Какая дикая логика!

Плакала в те моменты, когда очередной больной оставался один, не выдержала половинка, уехала. Я не решалась уехавшего осудить, ведь болезнь была неизлечимой и страшной. Выдержала бы сама? И я до сих пор не могу дать точно ответ, хотя болезнь уже лечится и вот какие великолепные данные я нашла в интернете:

На начало 2009 года по официальным данным ВОЗ в мире было 213 036 инфицированных лепрой. Всего 5% всего населения земного шара чувствительны к этой болезни, генетические есть какие-то различия.
Максимального значения — 2505 человек — число зарегистрированных больных лепрой в России достигло в начале 1960-х годов. По состоянию на 2007 год в России официально около 600 больных лепрой, из них госпитализированы 35 %, остальные находятся на амбулаторном лечении и под диспансерным наблюдением. За 1996—2007 годы в России отмечено 14 новых случаев заболевания.

В институте часть занятий по инфекционным болезням была в лепрозории, больных мало, новых практически один за 5-10 лет, все жили уже не один десяток лет здесь. Нас сразу же предупредили: "Только не называйте их прокаженными. Они — не прокаженные! Есть много других названий этой болезни!" И мы просто молчали и улыбались в ответ на улыбки больных. Мне в этот момент вспоминались слова из романа:

главное... пусть каждый из вас не только желает вылечиться, но и верит в это... Если не сегодня, то завтра, если не через год, то через два, но каждый из вас должен вылечиться несомненно! Плох тот больной, который не верит, что он станет здоровым!

Казалось, что всё плохое давно позади, медицина торжествует и лечение есть. Больные уже не унывают и верят в исцеление. Да и уютно в лепрозории, как не во всяком поселке. Такие вот аллеи, так там уютно и хорошо.

И всё равно, грустно. До сих пор, уже 30 лет неоднократного перечитывания книги, грустно.
Как же мы все беззащитны порой, какая хрупкая наша сегодня пока еще счастливая жизнь.