Meie keemilised südamed

Лучшее, что подарила нам Вселенная, — возможность однажды быть забытыми.
...
А мне нравится думать, что обо мне забудут. Когда мы умрем, вся боль и стыд, которые мы испытывали, все наши горести и мучения превратятся в пыль. Это придает мне смелости: я знаю, что в конце все сотрется и останется чистый лист. Нам достался краткий проблеск сознания, с которым мы можем делать, что хотим, а потом Вселенная опять забирает его себе. Я не верю в Бога, но даже я способна оценить эту высшую справедливость. Нет, меня не пугает забвение — для меня оно почти равноценно полному прощению грехов.

Лола прищурилась и просверлила меня взглядом.
— Ты написал, что он покалечился, – сказала она.
— Возможно, покалечился, – ответил я и показал на несчастного Мюррея, мешком валявшегося на траве. – Разбитое сердце – тоже травма.
— Парочка идиотов. – Лола встала и отвесила Мюррею подзатыльник. – Меня тошнит от ваших взбесившихся гормонов. Ты, – она ткнула меня пальцем в грудь, – соберись уже. Отныне будешь сдавать сочинения вовремя. И перестанешь сохнуть по девчонке, которая никогда не просила в нее влюбляться.
Я молча кивнул.
— А ты, – она повернулась к Мюррею с еще более решительным видом, – прошло уже несколько месяцев! На тебя смотреть жалко. Оставь ее в покое. Не позорься.

Грейс взяла одну чашку. Всего у меня их было одиннадцать: какие-то подарила Лола, другие привезла мама из командировок в Японию (она ездила туда закупать экспонаты для галереи), несколько я купил на eBay на карманные деньги. В шкафчике стояли еще вещи, и все были сломанные или кособокие – короче, с каким-нибудь дефектом. Серебряный браслет со сломанным замком, подаренный Сэйди. Банка «колы» с опечаткой в надписи.
— Жаль, людей нельзя починить золотой склейкой, – пробормотала Грейс, рассматривая чашку.

— ЧЭП, – ЗАЯВИЛА ЛОЛА во вторник после школы. Она лежала на моем диване вниз головой, задрав ноги в ботинках на подголовник и свесив голову с сиденья, и скучающе играла в FIFA. – Налицо все признаки ЧЭП.
— Что еще за ЧЭП? – нахмурился Мюррей.
— Чокнутая эльфийская принцесса. Нет, серьезно: она затащила Генри на заброшенную железнодорожную станцию, где живут рыбки, и там болтала с ним о Вселенной! Реальные люди так себя не ведут.
— Ага, – кивнул я, – а она именно так себя и вела. И это было круто.
— Нет, Генри, это не круто. Эльфийские принцессы – опасные твари.