Цитаты из книги Quo Vadis

— Клянусь Кастором! — сказал он себе. — Сколько тут перебьют христиан, столько же Павел найдет новых — ведь если мир не может стоять на подлости, значит, он прав… Но кто знает, может или не может, — стоит ведь!

С этими словами он положил руку на плечо Петронию и с минуту помолчал, приходя в себя. — Скажи мне откровенно, — спросил он наконец, — как я тебе показался, когда пел? — Ты был достоин окружающего пейзажа, и пейзаж был достоин тебя, — отвечал Петроний. И, оборотясь в сторону пожара, прибавил: — Давайте-ка поглядим еще и простимся со старым Римом.

Вокруг еще пожарища да пепел, а мы будем слушать гимн Аполлону!

Вірю завше в те, в що мені вірити є потреба, і це моя філософія...

Світ несе на плечах не Атлант, а жінка, і часом грається ним, як м'ячем.

Помочі належить чекати лише звідти, звідки вона може прийти.

Ему (Виницию) казалось невероятным, чтобы предстательство Божьего Наместника и сила его молитвы не оказали своего действия. Он боялся не надеяться, боялся сомневаться. Он начал понимать, что вера двигает горами, потому что почувствовал в себе какую-то странную силу, какой не чувствовал раньше. Ему казалось, что он сможет с ее помощью совершить то, что вчера еще для него было совершенно невозможно.

Если бы ты вздумал жениться на возлюбленной своей, ты хотел бы, чтобы она осталась верной тебе до смерти. Между тем посмотри, что происходит у вас: сколько срама, позора, нарушений супружеской верности! Ведь вы сами удивляетесь, если встретите женщину, которую называете univira. Но я говорю тебе, что те женщины, которые в сердце будут носить Христа, не нарушат верности, равно и мужья-христиане сохранят ее. А вы не уверены ни в ваших владыках, ни в отцах, ни в женах, ни в детях, ни в слугах.

Любить меня научил только Христос. В нем - источник счастья и покоя.

Когда я думаю о женщинах, что меня теперь окружают, и о тебе, мне кажется, что из камней Девкалиона образовались различные, вовсе не схожие породы людей, и что ты принадлежишь к породе, возникшей из хрусталя.

Петроний бледнел всё сильнее, а когда смолкли последние звуки песни, он ещё раз обратился к пирующим и сказал: — Друзья, признайте, что вместе с нами гибнет… Он не смог закончить; он обнял последним усилием Евнику, голова упала на подушку, и он умер. Пирующие, глядя на эти два белых тела, похожие на прекрасную скульптуру, поняли, что вместе с ними гибнет то, что оставалось ещё в их мире, — его поэзия и красота.

Виниция поразили эти слова, и, вернувшись домой, он стал размышлять о том, что, может быть, доброта и милосердие доказывают лишь их [христиан] малодушие. Ему казалось, что люди сильные и закаленные не умели бы так прощать. Он подумал, что действительно это обстоятельство может быть причиной отвращения, какое испытывает его римская душа от этого учения: «Мы сумеем жить и умереть!» — говорил Петроний. А они? Они умеют лишь прощать, но не понимают ни истинной любви, ни истинной ненависти.

Мы сумеем жить и умереть, а что они сумеют — неизвестно.

Кому боги дали столько, сколько тебе, от того можно больше требовать.

Я Херею не одобряю, но он был замечательный человек, и да пошлют нам боги побольше таких, как он.

Вселенную несет на руках не Атлант, а женщина, и порою играет ею как мячом.

Сады цезаря сегодня освещаются христианами