Цитаты из книги Второй пол

Ведь если у ребенка поощрять леность, весь день придумывая ему забавы, не оставляя ему времени для обучения, не показывая и не рассказывая, сколь это полезно, то, когда он станет взрослым, его нельзя упрекать за то, что он предпочитает быть невежественным и неприспособленным.

Мы уже видели, что воспитание женщины становится преградой на ее пути к протесту, бунту, к авантюре, все общество в целом — начиная с уважаемых родителей — лжет ей, превознося необычайно высокую ценность склонности к самоотречению, к самопожертвованию, скрывая при этом от нее, что ни возлюбленный, ни муж, ни дети не согласятся взвалить на себя ее нагрузку.

Дело еще в том, что мужчины находят у своих подруг большее понимание, нежели угнетатели у тех, кого они угнетают; поэтому мужчины недобросовестным образом делают женщин своими соучастницами, дабы заявить, что женщина сама захотела той жизни, к которой они ее принудили.

Да мужчины сами себя освободили бы, дав свободу женщинам. Но именно этого они страшатся более всего. И они упорствуют, что-то выдумывают, мистифицируют с единственной целью — удержать женщину в ее оковах.

Итак, сегодня независимая женщина разрывается между своими профессиональными интересами и заботами об исполнении женского долга. Ей трудно обрести равновесие, она может прийти к нему лишь ценой уступок, жертв и уловок, которые держат ее в постоянном напряжении. Именно в этом, а не в физиологических особенностях женщин следует искать причину нередко присущих им нервозности и физической слабости.

Самое трудное в любовных приключениях женщины, в которых принимает участие не только ее душа, но и тело, — это встретить мужчину, которого она считает равным себе и который при этом не считает ее ниже себя.

Женщине же известно, что люди, которые смотрят на нее, не делают различия между ней самой и ее внешностью. Суждение о ней, уважение к ней, внимание мужчин во многом зависят от того, как она одета.

В тот день, когда женщина сможет любить благодаря своей силе, а не благодаря слабости, когда она будет любить не для того, чтобы бежать от себя, а для того, чтобы себя найти, не для того, чтобы отречься от себя, а для того, чтобы себя утвердить, — в тот день любовь станет для нее, как и для мужчины, не смертельной опасностью, а источником жизни.

Каждая мать должна обладать редким сочетанием душевной щедрости и отсутствием эгоистической заинтересованности, чтобы найти в жизни своих детей источник душевного обогащения, не превращаясь при этом ни в деспота, ни в мученицу.

Большая же часть проституток морально адаптируется к своему уделу; это совсем не означает, что у них наследственная или врожденная порочность, аморальность, — они просто чувствуют себя, и не без оснований, частью общества, требующего от них именно таких услуг. Они прекрасно знают, что назидательные речи полицейских, регистрирующих их, чистейшее пустословие, а возвышенные чувства, афишируемые клиентами за стенами борделя, их мало смущают.

Однако вопреки утверждению некоторых женщин: «А я одеваюсь только для себя», мы видели, что и нарциссизм предполагает взгляд со стороны. Можно с уверенностью сказать, что если и встречаются женщины искренние, не думающие о посторонних взглядах, не принимающие их в расчет, так это, как правило, в психиатрических больницах; в обычной жизни женщине нужны зрители.

Отказывать женщине в праве на общественную деятельность, признавать карьерные амбиции только за мужчинами, во всеуслышание заявлять, что, о какой бы профессии ни шла речь, женщина менее способна к ней, чем мужчина, и одновременно доверять ей самое тонкое, самое важное на свете дело, какое только может быть, — воспитание, выращивание человеческого существа — это ли не преступный парадокс?

Взаимоотношения матери и детей определяются содержанием жизни матери; они зависят от ее отношений с мужем, от того, каким было прошлое женщины, есть ли у нее другие занятия, помимо заботы о детях, и каковы они, как она ладит сама с собой; глубочайшая ошибка и, можно даже сказать, абсурд видеть в ребенке панацею от всех бед.

Совокупность причин — экономических, сентиментальных — лежит в основе восприятия ребенка как обузы, как оков или, наоборот, как освобождения, как сокровища, придающего уверенность в себе.

Штекель во «Фригидной женщине» очень верно говорит: «Закон о запрете абортов аморален, потому что он будет нарушаться непременно, ежедневно, ежечасно».

Первые двадцать лет жизни женщины изобилуют событиями; она переживает опыт менструации, полового созревания, вступления в брак, материнства; она открывает мир и находит свое место в нем. В двадцать лет она становится хозяйкой дома, связывает свою судьбу с судьбой мужчины, рожает ребенка и неожиданно обнаруживает, что этим исчерпываются все события ее жизни.

Сколько женщин, увязнув в семейной жизни, были, по словам Стендаля, «потеряны для человечества»! Говорят, что брак принижает мужчину, и нередко это действительно так, но он почти всегда губит женщину.