Цитаты из книги Второй пол

Ценность ее личности зиждется не на ее собственной деятельности, она создается приговором общественного мнения. Таким образом, она как бы может быть измерена количественно.

...она устраняет со своего пути все моральные преграды с того дня, как постигает всю полноту смысла коротенькой фразы: «Это глупо».

Она — «поэзия-в-себе» непосредственно, то есть для мужчины; но нам не известно, является ли она поэзией для себя.

...мужчина отдает свою деятельность, женщина — саму себя; освятить эту иерархию волей Господней — значит не изменить ее, а, наоборот, попытаться утвердить ее в вечности.

Свобода Монтерлана — это поза, а не реальность. Поскольку действие для него невозможно за неимением цели, он довольствуется жестами; он — мим.

«Мы имеем право лишь на то, чем готовы рискнуть». Но он никогда не хотел рисковать собой среди себе подобных. Он упраздняет человечество, потому что не решается помериться с ним силами.

Монтерлан избрал свободу без объекта, то есть он предпочитает иллюзию автономии подлинной свободе, которая связана с миром; именно эту праздность он и собирается защищать от женщины.

...официальная идеология Америки — это самая упрямая разновидность оптимизма.

Потому он и умирает, по традиции призывая мать, что под материнским взором сама смерть представляется прирученной, аналогичной рождению, неразрывно связанной со всей плотской жизнью.

Любой миф предполагает наличие Субъекта, проецирующего свои чаяния и опасения в трансцендентное небо.

...он, конечно же, знает, что «волнение духа» — это расплата за то, что дух развивается, а дистанция по отношению к объекту — расплата за само наличие объекта; но он все равно мечтает о покое в беспокойстве, и о непроницаемой полноте, которая-де живет в его сознании.

...они хотят, наконец, получить абстрактные права и конкретные возможности, без совпадения которых свобода — не что иное, как мистификация.

...он отправляет богов на их Олимп, а себе оставляет землю.

Являясь верховным идолом самых дальних сфер неба и преисподней, женщина на земле окружена табу; как все сакральные существа, она сама и есть табу.

...человек определяется не как изначально данное существо, а как существо, которое само себя делает тем, что оно есть.

Если критиковать букву доктрины, то психоаналитик в ответ станет утверждать, что дух ее остался непонятным; если признаешь ее дух, то тебя тут же призовут следовать и ее букве.

Но поверхностное наблюдение за второстепенными процессами, обусловливающими оплодотворение, показывает, что необходимая для расцвета новой жизни ситуация подвластна мужскому элементу, а закрепление этой жизни в организме и ее упрочнение зависит от женского элемента. Было бы весьма смело из констатации этого факта делать вывод, что место женщины у домашнего очага, — но есть на свете смелые люди.

судорожные усилия американок вести себя вызывающе доказывают, что им не дает покоя чувство собственной женственности

достаточно пройтись по улице с открытыми глазами, чтобы убедиться: человечество делится на две категории индивидов, явно отличающихся друг от друга одеждой, лицом, телом, улыбкой, походкой, интересами, занятиями