Серенада на трубе

они их берут взаймы, в потом скачут верхом далеко-далеко, ведь столько дел нужно сделать. Невероятное количество событий произошло в жизни одной рыжеволосой девушки за два дня. Наверное, такое бывает только в пятнадцать лет, когда реальность смешивается с выдуманным миром и яркими запоминающимися снами.

Её жизнь как качели. Вверх и виден весь город, прошлое и будущее (может быть) и вниз к реальности холодного мрачного двора, где ты бедная сирота, отданная на воспитание, и мало свободы. Девушка живёт в каменном доме, в древнем румынском замке у дяди командора, старика, похаживающего по ночам к служанке Эржи и тёти Алис, толстой и неприятной дамы. У них есть дочь - Клара - Мария-Деспине, которая учит французский язык и играет на фортепиано по четыре часа, но не имеющая способностей ни к тому, ни к другому. Ещё в доме живёт Манана, бабушка девочки и мать командора. У неё парализованы ноги, но так как не купили инвалидное кресло, приходится перемещаться на тележке. Главная героиня иногда выносит на прогулку бабушку. Тогда, сидя на траве, они придумывают любовные приключения и наслаждаются волшебными замками созданными фантазией.

В книге настоящее перетекает в прошлое, реальность в фантазию и наоборот. Одно из имён главной героини - Пинелла. Так её называли оболтусы во главе с Шефом. Были ли на самом деле оболтусы, белокурый Ули и Шустер или девушка всё придумала для читателя останется загадкой. Невозможно отделить одно от другого. Весь мир текуч и неустойчив, когда тебе пятнадцать лет. Реальность иногда очень страшна и хочется уйти в мир иллюзий и там на всю городскую площадь рассказать обо всём, что творится в каменном доме или вскочить на вороного коня и убить того, кто жестоко бил за каждую провинность. Но это можно сделать только в выдуманном мире. А можно ли в реальном мире взять за руку любимого мальчика и уйти в рассвет? Это так романтично, когда рыжеволосая девушка и белокурый юноша уходят в рассвет, потому что "если ты можешь держаться на двух колесах или у тебя несметное количество волос, стоит делать что хочется. Не думаю, что нужно иметь слишком много аргументов, чтобы сбежать в один прекрасный момент. Собрался и до свидания."

Непривычная книга. С одной стороны написана для подростков, но тяжело воспринимается, так как много фантазий девочки и её снов и не понятно где что. Мне в мои, например, пятнадцать лет нужны были более конкретные книги. Даже сейчас, когда уже моей дочери пятнадцать лет, мне сложно воспринимать такие книги: книги-эмоции, книги-фантазии, книги с калейдоскопом картинок. Может быть эта книга писалась не для кого-то, а потому что не могла быть не написана. Может быть писательница не могла держать в себе мысли и эмоции и они вылились потоком на бумагу и получилась книга "Серенада на трубе".

Баба-Яга в восторге! Скольжу сквозь текст и почти сразу ловлю себя на мысли, что хочу узнать больше об авторе. Но на лл ничего нет... искать в интернете дальше? Ищу в интернете дальше, но не могу найти ничего дельного, решаю впоследствии поискать статьи на английском языке, уже после прочтения книги. Читаю дальше, тело почти немеет от удовольствия, которое я получаю от языка повествования автора... Стиль повествования - Вирджиния Вулф, которую накрыла шизофрения. Вот, какую книгу я хотела прочитать о безумии, а не то творение Лаувенг. О безумии, которое накрывает нежданно-негаданно, в самые непредсказуемые моменты и становится твоей реальностью. Мне трудно определиться, где в повествовании гг вымысел, а где - правда, все смешивается, срастается, вытекает друг из друга. И я вдохновляюсь, хочу кататься на качелях вместе с ней, безымянной главной героиней, да и важно ли ее имя? Совершенно не имеет значения, нам и так хорошо, чудесно, восхитительно вместе.

Здороваюсь с Ней. Хочу взять её за руку и провести в солнечную страну, где все катаются на качелях в небесах. Где все улыбаются, смеются и радуются тому, что живы. Где слышны барабаны и в такт им пение всех мыслимых и немыслимых видов птиц. Хочу прокатиться с ней на лошади, защитить от пощёчин дяди, от ударов Командора, в восхищении смотрю и радуюсь той силе духа, которая есть в пятнадцатилетней девчушке. Хочу справедливости и восторгаюсь этим же чувством, так рьяно присутствующим (так вообще говорят?) в героине. Злюсь, когда Клара-Мария Деспине так нагло врет в лицо нам с гг, когда она ведет себя как зазнавшаяся выскочка. Ещё больше злюсь, когда нам с гг отвешивают пощечины до крови за обедом за слова о спрятанном в кармане солнце. Как же я радуюсь тому, что есть Эржи, что она помогает, что она рядом, что она с нами! И далее мазками, лишь краешками слов. Сон. Исповедь о своих чувствах. Фальшивое воспитание у дяди. Лицо Мутер, её смех, резкое пробуждение. Любовь. Яркое пятно на холсте. Мама и папа. Какие-то мужчины, забравшие его грубым "Пошли!". Один жест - осознание. Убийство отца на глазах дочери. Пение матери сразу после. Песня - гимн любви. Эржи и Командор. Пользование слабым и беззащитным. Манана и полицейский - отдаёт Гранатовым браслетом. История любви двух овдовевших людей. Но по итогу - несуществующие письма. Вымысел. Бегство в фантазию от реальности. Письма, за которыми мы ещё вернёмся, которые заберём силой.

Фух... Перевожу дух и продолжаю мазки своей волшебной палочки на холсте с нетерпением восторженного фаната... Мезанфан, учительница французского, тырящая бутерброды со стола и прячущая их в сумку.
Все подмечающая гг. Совместный смех, а потом отдаление. Несправедливость. Смерть Мананы. Открытое окно, ветер и Леонард. Ночь и луна, распускающаяся. Нехватка материнского тепла. Смех матери - укрытие от боли, которую причиняет внешний мир. Бегство. Сначала дом престарелых, а затем церковь. Дорога к богу? Всё путешествие - возвращение к богу? Музыка, её ноты - спасение в бегство. Бегущий вперёд почерк. Как стремление убежать. Путешествие по школе без уроков. Одноклассники. Школьные будни, расписанные фантазиями и вымыслом. Шустер, свинья, знающий много умных слов. Удивительное в обыкновенном. Кладбище как пункт наблюдения. Вранье про прабабушку. Пансионат для девочек. Ночёвка. Кухня и хромающие монахини. Ули. Карусель после сигареты. Важная личность с четвертинкой усов, подслушанный недоразговор, несчастные люди. Поедание пирожных двумя мальчиками с одной тарелки. Отсутствие глаз. Ули, заснеженная скамейка, слезы, касания, улыбка. До этого - общественное мнение, толпа, четыре оболтуса. Странный диалог с няней. Дети полиглота. Игра в каштан. 4 "джентльмена". Унижение. Рвота. Шеф и цветы Манане. Реус и сигарета с опиумом. Прощание с пастухом, матерью, история бабушки. И прощание и с ней тоже. Спасший её мальчик. Фальшивые драгоценности. Стекло и бриллиант. Разница восприятия. Спасение красоты. Молчание - бунт. Кино. Мультфильм. Неспящий старик, пахнущий смертью. Дети со строгой воспитательницей. Личинка-Личность. И целующиеся парочки. Предпочтение животных людям. Теплота и холод. Одиночество. Рыжие девушки не воруют коней. Галопом по городу. Шустер в компании. Кладбище, Шеф и тумаки. Прощание с Мананой. Бегство. Встреча на кладбище с близкими по духу. Свобода.

И я беру гг за руку и восторженно ухожу с ними...

Довольно любопытная и очень (ОЧЕНЬ) необычная книга. Я бы сказала, что тут присутствует чуть ли не магический реализм, но всё же больше склоняюсь к преувеличению и, что уж таить, немного (совсем чуть-чуть) фантастике.

Эту книгу относят к эдакому young-adult того времени, вот только подросток здесь самый обычный, но против него и правда чуть ли не весь мир. И это не преувеличение, трудно найти в жихни главной героини хоть какой-то положительный момент, разве что солнце в кармане, красноносая служанка со своими pantoufles… Всё, что происходит с главной героиней, читать, откровенно говоря, страшно. Это злит, возмущает и расстраивает одновременно. В моменты, когда ты уже запутался между реальностью и фантазией, хочется надеяться, что и самые мерзкие вещи – всего лишь игра воображения и не было ничего такого. Насилие (и моральное, и физическое), несправедливость, одиночество – пусть это всё исчезнет, а вот конь... ладно уж, пусть будет.

На самом деле, если остановить полёт фантазии автора и немного выдохнуть, осмыслить всё происходящее, то можно найти много интересного. Тут и свобода, которую каждый видит по-разному (да-да), и чертово одиночество, и своё понимание «хорошо/плохо/нужно». Не думаю, что эта история оторванна от времени, увы, такое не так уже редко и встречается.

Я бы рекомендовала всё-таки эту книгу к прочтению – уж очень необычно.

Думаю в 1969 подростки и их проблемы были еще более никому не нужны чем сейчас. Ни тебе днивнечков на лиру, ни таблеток от разных расстройств вроде биполярки.
В доме вроде как полно народу, да и вокруг все время что-то происходит.
Но порой события такие яркие, что кажется это выдумка героя, а он лежит прикованный к постели высокой температурой или чем-то еще галлюциногенным.

Обычная вроде бы, не самая легкая, жизнь молодой девчонки, бодрой и на пороге первого чувства.
Есть и обязанности и приятности.

Нравится следить за второстепенным сюжетом, хоть все и крутится вокруг героини, но есть еще и природа и окружающий мир, и даже возможно другие люди.

Начнём сразу с того, что книгу я не поняла. Во избежание возможных недоразумений и нападок "Вы просто ничего не понимаете, эта книга очень искренняя, глубокая и трогательная!!!", я сразу признаю это и поднимаю лапки. Да, не понимаю. Я её не поняла, и она не вызвала желания понять.
Ну книжка. Ну такая. Сюжета толком нет, спойлерить особенно нечего. Вернее, большая часть содержания книги вообще ускользнула от моего понимания, и я вряд ли смогу проспойлерить его, даже если захочу. Впрочем, это всё равно, сюжет тут не играет практически никакой роли, кроме необходимой вешалки. Девочка сбежала из дома своих опекунов, которые с ней, и теми, кого она таки любила, то есть бабушкой и служанкой, плохо обращались. Это то, в чем я уверена на сто процентов, большая же часть подробностей происходит в полу-бреду, полу-фантазиях, которые переливаются в реальность и обратно. Довольно быстро это становится скучно, потом ты начинаешь путаться, что вообще происходит, потом становится всё равно, что происходит, лишь бы оно быстрее закончилось.
Я люблю витиеватый язык, так что некоторое удовольствие от книги всё-таки получила, хотя, не знаю, по вине ли переводчика, автора ли, но периодически обороты там встречаются аховые. Вообще, довольно часто кажется, что они все просто перемудрили и уже сами забыли, что хотели сказать, да и зачем тоже, им просто нравится играться словами.
Что с книгой мы не подружимся, я поняла с первой строчки, которая "Меня поймали — я курила в клозете." Мне уже стало неинтересно. Всё сразу понятно. Понятно, что подросток, понятно, что дурной и понятно, что бунтующий. Понятно, что ей плохо в этом доме и в гробу она их всех видала. Даже понятно, что и её тоже видали там же и она нафиг не нужна в этом доме с клозетом. Понятно, что раз поймали, то накажут, и вероятно это случается регулярно. Дальше можно было не читать. На сюжет я махнула рукой.
Всё происходящее после этой фразы можно охарактеризовать, как выражается один мой хороший друг, словобл..ием. Иногда это вполне можно назвать, конечно, приличным и изящным использованием литературных тропов, но это бы вызывало какие-то эмоции, а тут, самый максимум, который я испытала от всей этот арабской вязи, это глухое хихи, когда я наткнулась на выражение "длинными веслами ног загребаю воздух". Знаете, сразу всплыло есенинское бессмертное "веслами отрубленных рук вы гребете в страну грядущего". Но у Есенина оно трагично и в тему. А к чему это тут, кроме растягивания длинны путём словесной эквилибристики? Не знаю.
Такие же глухое "хы" у меня вылезло после "Не нравятся мне люди, которые слишком много говорят". На фоне растянутой за счёт всех возможных слов и бессмысленных разговоров истории девочки, которая, кажется, просто сошла с ума на фоне общей семейной предрасположенности к психиатрическим заболеваниям, это смешно. Но не очень.
Помимо толком отсутствия сюжета - девочка убежала и бестолково шарахается по городу, то и дело падая в больной мир собственного воображения, и странного нагромождения ненужных метафор, у нас есть периодические диалоги вроде:
— Кончилась, — сказал Шеф. — Мы принесли тебе то, что ты забыла.
— Я ничего не забыла. Я ведь аист.
— Точно, — сказал он.
— Да, да. Спасибо.
— Пожалуйста, — сказал он и ухмыльнулся. — Пожалуйста.
После третьего такого диалога глаза начинают сползаться в кучку. Вчитываться в это, чтобы найти там смысл, я как-то даже смысла не вижу, если честно, простите за каламбур.
Иногда оно бывает красиво. Прямо действительно, по-настоящему красиво. Иногда эти фантазии и то, как они написаны, завораживают и гипнотизируют, и ты через них начинает плыть даже с некоторым болезненным удовольствием, прямо видно туман и лошадь, видно, как девочка взлетает на качелях над реальностью, видно солнце на верёвочке в холодном доме, рубины на копытах вороного коня, и это красиво. Иногда прямо хочется зачитаться, но потом натыкаешься на очередное чудо в стиле "Шесть барышень, усевшись полукругом, смотрели на него в экстазе, и Шустер взращивал их любовь, как шпинат." и снова скучнеешь, старая пролистать побольше и подальше.
К сожалению, пролистать нельзя, спустя три строчки ты уже просто не поймёшь, что происходит, в реальном она сейчас мире или опять ушла в астрал и дополненную реальность. Всякий раз кажется, что ты можешь пропустить что-то важное, но как-то ничего важного так и не находится.
Итак, сюжета толком нет, язык хороший, но временами настолько странный, что хоть стой, хоть падай, диалоги нужны для запутывания читателей и эффекта выпадения из реальности. Это всё должно создавать впечатление, что девочка понимает что-то такое, что непонятно другим, что она выше и лучше и как-то по-особому мыслит. К сожалению, для меня она мыслит слишком оригинально и действительно кажется просто больным человеком, впрочем, это не вызывает ни сочувствия, ни отторжения. Просто по факту, творчество душевнобольных. Любопытно, но как-то несколько брезгливо. Как она относится к миру вокруг, с брезгливым пренебрежением, так же примерно получается относиться и к ней. Нет, она не плохая, но она относится к тому типу людей, как и персонажей, которых я просто хочу держать от себя подальше. Не потому, что они такие страшные, злые и испорченные, нет из злодеев и антигероев хоть какую-то мораль можно и выводы можно сделать, а тут просто больной человек. Зачем мне о ней рассуждать и вчитываться в её фантазии?
Кстати о самих персонажах. Девочка искренне, со всей своей детской непосредственностью раннего подростка, верит, что делать надо только то, что тебе нравится и хочется, а притворяться и врать - отвратительно. При этом она осуждает практически всех, кроме своей матери, которая сошла с ума после смерти отца (но ведь это был её выбор, она с ним сбежала, потому что так хотела, а это хорошо!), бабушки (она ведь тоже сбежала, потому что так хотела, правда потом вернулась и тоже сошла с ума, но всё из-за этих извергов, а она молодец, она поступила очень хорошо), и нескольких других подростков, которые не очень-то и важны, а также, что интересно, парней, которые пытались ей изнасиловать. Конечно, она посчитала их за людей не сразу, а после того как им на встречу попался её знакомый. Знакомый, понимая, что с ней хотят сделать, отказался драться с ней против четверых здоровых ребят (как удивительно, правда?), добровольно унизился, почистив им ботинки, и пошёл своей дорогой. Любопытно. По её мнению это в сто раз хуже, чем намерение группового изнасилования осенью в парке. После этого она подружилась с этими мальчиками и стала вместе с ними презирать того, кто, в общем-то, поступил так, как хотел, что вообще-то её философии должно быть понятно. Но трусость - это плохо, конечно. У неё вообще всё очень просто. Все люди в городе - не люди. Люди только она и её сумасшедшие родственники, эти вот ребята, парень, которого она вроде как любит и с которым хочет сбежать (потому что хочет, а раз хочет, то так надо, ведь так сделали её мама и бабушка, и оказались правы), и ещё пара эпизодических героев. Она смачно и гротескно описывает пороки общества, грехи окружающих, высмеивает их и показывает под лупой. Ни одного хорошего и действительно правильного поступка не происходит за всю книгу, ни со стороны главной героини, ни со стороны кого-либо ещё. Людей нет. Есть только их плохие качества. Но дерьмо-то увидеть не долго, попробую разглядеть что-то хорошее в жизни, вот это любопытно. Но, в отличии от Полианны, девочка в этой книге предпочитает видеть всё плохое и воображать, как она это плохое изничтожит волшебным образом, потому что оно ничтожно и недостойно существования, либо унижать в реальности, если такое возможно, или в воображении опять же, если унизить человека в живую возможным не представляется. Более типичное поведение подростка, согласна. Где-то это даже любопытно, где-то умело и хорошо написано, но это неприятно и это скучно.
"— Я не ворую. Я никогда не воровала, я просто беру его, разве ты не понимаешь, не понимаешь румынского языка? — удивилась я и схватила вороного коня под уздцы."
И вот так вот у неё всё. Барышня смотрит на мир большими, честными глазами и считает, что всё просто и понятно, и если бы вокруг были бы люди, а не пресмыкающиеся, не было бы никаких проблем. Она же не ворует, просто берёт! И вот ребята, которые пытались её изнасиловать, они молодцы, она делали, что хотели, смело и решительно. Это хорошо. А быть трусом - плохо. И вообще, он лицемер, а это самое ужасное, жить в лицемерии. Так-то оно так, но простота эта утомляет, а не умиляет, не восхищает, не раздражает и ни что-либо ещё. После книги осталась усталость. Девочка решила, что она поступит также, как и её мать, и бабушка. С чем я её и поздравляю. Надеюсь, у неё всё получится. Жаль, что в послевоенные годы, которые и описываются в книге, не было психологов. Быть может, пара сеансов у хорошего терапевта добавила бы чего-то интересного в эту книгу, кроме брезгливого любопытства. Но, повторюсь, я действительно не поняла, к чему это всё было, может кто-то увидел в этой книге что-то глубокое и потаённое, с чем я поздравляю и его, а сама пойду, поставлю чайник.