"Я хотел лишь предложить свое прочтение чеховских произведений."
Стостраничное эссе (так это произведение назвали бы сейчас), написанное более пятидесяти лет назад писателем уже состоявшимся и зрелым. Но не вышедшим в "первый ряд". Он так и не выйдет в него, но будет достойно делать свое дело - писать честные книги и руководить главным толстым журналом страны в ее переломные годы. Жаль, что мало читателей у его книг и сейчас. Да и сам я лишь недавно прочитал и оценил "На Иртыше" и "Соленую падь".
Размышления о Чехове - человеке, о его творчестве. Попытка понять, в чем его уникальность, что делает его тем, что мы определяем этим словом: "Чехов".
он разграничивал явления, вырабатывал не столько отношение к ним, сколько меру этого отношения, устанавливал границы своего искусства ... Его единственность в безупречном чувстве "можно" и "нельзя", в защите границ смысла и чести самого искусства перед теми, к кому это искусство обращено.
По мнению автора во всем творчестве Чехова присутствует чувство "тревоги за человека, ответственности за него".
Рассуждения о необходимости одиночества для творческого человека.
Одиночество было его страстью. ... При общении расходуется энергия. Расход должен пополняться. Приход - это одиночество. Лишь в одиночестве художник полностью волен думать, пойти в сад и поскрипеть песком под ногами, увидеть дерево, свой дом, жука, солнечный зайчик, небо, море... Увидеть по-своему и для себя. Увидеть, удивиться и проникнуться.
В чем тайна воздействия его произведений на читателя? При внимательном рассмотрении вроде бы и не обнаруживается ничего примечательного. Они "предназначены как будто только для переживания, а не для объяснения."
Его искусство - рассказ, письменный же русский рассказ - это умение собеседовать. Как странно, что, по-видимому, далеко не все, о чем говорит нам автор, - известно и понятно ему самому, не все известно и понятно и читателю, а вот вместе взятые, они - писатель и читатель - вдруг понимают друг друга.
Искусство Чехова, по мнению автора, отличается чуткостью и тактичностью, предмет его - не проблемы, не случаи, не сформировавшиеся "типичные представители", а нравственные процессы, для него важно, "чтобы я понял не столько его, сколько его боль, его правду, поскольку они - человечны." Действие его пьес - "не одно и не два события, а целое течение жизни".
Мы любим его героев, сочувствуем им, но не хотим быть такими же
узнавая в них себя, мы не хотим, чтобы другие узнавали их в нас. И все-таки любим. Может быть, потому любим. что сами нередко так же беззащитны и ранимы, как и они?
Возможно одна из задач литературы - тревожить читателя, а назначение ее героев - искать человека - в себе и в читателе И не находить.
Вдруг чувствуешь, что у кого-то из его героев совести больше, чем у тебя, но он. а не ты страдает от ее недостатка.
16 понравилось
