Длинные тени

А вообще написать лучший рассказ - ничего не стоит. Надо взять ситуацию, знакомую каждому читателю - и написать то, что мы повседневно-лениво-пугливо выпускаем «за кадр». И всё. Есть премия Кашниц. Есть читательское признание. Есть - личное открытие совершенно незнакомого имени - спасибо той классической библиоте(ч)ке «иностранки», тем покетбукам, которые в языке появились задолго до слова «покетбук». «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других». Очень-очень упрощённо - под этими словами Антона Павловича готова Кашниц подписываться каждый день каждой своей новеллой. Для любителей «бытовых» Токаревой и Токарчук, мистических Ландольфи и Гоголя - мастхэв. И напоследок. Очень забавно читать очень-очень анахронистические аннотации и вступительные статьи в «Библиотеке...» 80-х. Особенно на фоне чтения начальных номеров «иностранки» годов 50-х. Когда идеологические «реверансы» были лишь реверансами ритуальными.