Полярный летчик

Простым безыскусным языком выдающийся летчик, Герой Советского Союза Михаил Васильевич Водопьянов рассказывает разные истории из своей необыкновенной жизни. Рассказывает их для подростков, для ребят, влюбленных в небо.
М. Водопьянов родился в бедной семье, жившей в деревне под Липецком. С раннего детства был приучен к мужской крестьянской работе в помощниках у отца.
Однажды ремонтируя с отцом крышу сарая, он впервые увидел летящий аэроплан. Мальчишка так загляделся на самолет, что свалился с крыши.
Это был первый полет и это была любовь с первого взгляда. Любовь к полету, любовь к небу.
В 1918 году М. Водопьянов впервые оказался на аэродроме и начал свою авиаторскую карьеру с должности…обозного. На конной повозке он всего лишь подвозил бензин к самолетам. Однако летающие машины притягивали сельского паренька к себе, как магнит. Он старался как можно больше помогать механику: наливал бензин в бак, подавал инструмент, придерживал крыло, когда он пробовал мотор, при посадке самолёта бежал навстречу, чтобы помочь лётчику подрулить на место стоянки.
Начал учиться и работать. Через семь лет мечта сбылась, и Михаил совершил свой первый полет, стал летчиком.
А уже через 9 лет после начала летной деятельности Михаил Васильевич становится национальным героем, а имя его прогремело на всю страну.

Чкалов, Леваневский, Ляпидевский, Каманин, Водопьянов… В те времена эти фамилии знал каждый.
В 30-е годы прошлого столетия летчики и так были любимцами народа, причем не только в нашей стране, а после спасения экипажа и пассажиров ледокольного парохода «Челюскин», летчики которые совершили этот подвиг стали всеобщими кумирами.
Их слава и обожание, пожалуй, можно сравнить только со славой современных поп-звёзд.
Полярные же летчики той поры, без сомнения, – это титаны, люди огромной физической и моральной силы.
Самолеты тех лет авиаторы часто сравнивают с велосипедом. Насколько технически просты они были, настолько же физически тяжело ими было управлять. Никаких бустеров, снимающих колоссальную нагрузку с поверхностей управления, никакого автопилота, позволяющего летчику расслабиться хотя бы в горизонтальном полете, никакой локационной, никакой навигационной аппаратуры, кроме компаса. Вовсе не было в самолетах радиосвязи.
Летчик многочасовые перелеты на таких самолетах выдерживал только за счет силы своих рук, неослабного внимания и морально-волевых…
Кому доводилось ездить на велосипеде темной осенней ночью по разбитой и не освещенной дороге в лесу, тот может чуть-чуть представить напряжение, какое испытывал летчик той поры в полете и какие сложные задачи решал.

Сейчас наши самолеты насыщены всевозможным необходимым новейшим оборудованием. Современный самолет - это средоточие всего лучшего, чего добилась человеческая мысль. Поэтому сегодня стать летчиком так же трудно, как в те времена.
Но быть авиатором снова невероятно романтично и престижно.

В начале я написал, что книжка М.В. Водопьянова для мальчишек. Это не верно, она же конечно и для девчонок. В этом году впервые в новейшей истории сделан набор девушек в военное училище летчиков.
Бешеный конкурс в эту группу дополнительно показал, что по-прежнему все нормально в России, являющейся великой авиационной державой.
Прошли испытания самые лучшие девушки, посмотрите какие чудесные лица:

Скоро, очень скоро они увидят новый мир, скоро они станут на крыло и увидят весь мир с высоты….
Они будут подымать в полет могучие лайнеры, будут перевозить людей, технику и грузы. Кто-то даже, возможно, станет истребителем и будет показывать чудеса высшего пилотажа, кто-то может быть станет космонавтом.
И все точно станут красивыми, умными, великолепными женщинами.
Я уверен, про этих девочек еще напишут повести, сложат стихи и песни.

А мальчишка (и девчонка тоже!), как всегда, будут вглядываться в небо, туда где летит самолет…
Жизнь продолжается!

Книга, читаемая днем и ночью. Оторваться не было никаких сил, ни моральных, ни физических. Читал с фонариком под одеялом.
Без всяких предрассудков и пристрастий: как можно было создать условия для массовой грамотности? Грамотности вообще и технической - в частности? Чкалов, Кожедуб, Водопьянов, - ведь на самом деле простые деревенские ребята. В разрушенной Гражданской войной стране, менее чем за 10 лет авиация стала развиваться семимильными шагами. Перефразируя: "по целям их узнаете". Посмотрите на масштаб задач, которые были поставлены перед страной! Посмотрите, как они решались! При том, что в массе своей технари и инженеры были технарями и инженерами в первом поколении.
Конечно, звездный час Михаила Васильевича - тридцатые годы, полярные полёты, полярный летчик. Чего только не было, какие перелеты только не совершались! Я не буду останавливаться на этом как на фактах широко известных. Мне же запомнились на всю жизнь факты, открывавшие профессию - полярный летчик. Помню, что одна из глав была посвящена касторке, которую использовали в качестве моторного масла. Помню, как Михаил Васильевич писал о проблемах обледенения крыльев. Помню главы о навигации: то, что привычно сегодня, тогда было вообще не известно, тогда летчики ориентировались и по звездам в том числе. Писал о диких холодах, о том, как приходилось одеваться, летая в высоких широтах. Это на самом деле было удивительно, необычно, романтично! А если ещё учесть то, что в то же время смотрел фильм "Два капитана"!
Как дорога мне сама обложка синего цвета! Одна из самых-самых книг детства!
Настоятельно рекомендую к семейному чтению - получите настоящее наслаждение!

​ Эта книга воспоминая захватила меня с первых страниц. Это книга о лётчике который с детства мечтал летать на самолётах. Написана самим летчиком. Он рассказывает про свое детство, про свой первый полет, как решил стать летчиком.И как им стал. Про множество совершеных полет.Он был на северном полюсе помогал туда добиратся экспедицие ещё он помогал людям с раздавленого ледокола добратся до земли за это ему было присвоено Звание Героя Советского Союза. Множество сложных полетов на счету Водопьнова. Книга очень интересная.

Доброе повествование от Михаила Васильевича о своей жизни, начиная с детства и вплоть до событий октябрьского переворота, который открыл «окна возможностей» для таких непосредственных людей, как М.В. Водопьянов. Люди становились героями и даже не задумывались об этом. Правда, степени героизма были кардинально разными и, чего уж скрывать, временами шокирующими своей жестокостью и иррациональностью. Вот, например, знаменитый летчик царской армии Иван Павлов. Забудем о текстах агиток большевиков, трубящих о том, что при царе ничего не было. Оказывается, было. Была и авиация. Того же Павлова отправили во Францию для закупки моторов. Во Франции он прошел обучение в летной школе. Во время гражданской войны, Павлов одним из первых перешел на сторону «красных». Вроде бы ничего страшного, но читаешь описание одного из его «подвигов» и ничего не понимаешь. Особенно поражают слова о «единой, неделимой России». То есть, люди письменно признавали свое стремление раздробить свою родину? «Однажды при вынужденной посадке в тылу врага он был окружён конными белогвардейцами. Гибель, казалось, была неизбежна. Но Павлов не растерялся. Поприветствовав на отличном французском языке подъехавшего к нему ротмистра, он протянул ему серебряный портсигар с папиросами.
«– Курите, пожалуйста! Я – такой же офицер, как и вы, – сказал лётчик, улыбаясь, – тоже воюю за единую, неделимую Россию. Мне было приказано установить связь с бронепоездом, но тот почему-то ушёл отсюда, и я остался один в степи. Пожалуйста, поручите вашим солдатам помочь завести мой мотор!
– Но почему на вашем самолёте красные звёзды? – недоуменно спросил белый офицер.
– Вы весьма наблюдательны, что делает вам честь. Это в самом деле самолёт красных. Я его вчера в воздушном бою заставил сесть, а сегодня решил лететь на нём. Красные звёзды я приказал пока не закрашивать – думал, они спасут от обстрела большевиков.
«Беляк» не так уже подозрительно смотрел на лихого пилота, одетого в щегольской заграничный комбинезон. У него был портсигар с золотыми монограммами (не мог же офицер знать, что это трофей лётчика). Павлов, войдя в роль, стал рассказывать анекдоты по-французски и вспоминать парижские рестораны.
Даже не поинтересовавшись документами лётчика, белый офицер приказал солдатам крутить пропеллер.
Когда заработал мотор, Павлов благодарственно помахал рукой и пошёл на взлёт. Он поднялся невысоко и, сделав круг… точными очередями из пулемёта расстрелял всех кавалеристов. Одним из первых упал доверчивый белогвардейский офицер…»
Конечно, Михаила Васильевича даже нельзя сравнивать с такими псевдо-героями, как Павлов. Люди его сорта никого не предавали. Они поверили в возможность сделать жизнь своих соотечественников лучше и с самоотдачей работали на благо страны. Таким же был Арцеулов, знаменитый летчик, автор теории и практики управляемого штопора. Кстати, в книге Водопьянова использованы рисунки Арцеулова, в качестве иллюстраций. Талантливый человек во всем талантлив. Константин Константинович Арцеулов был внуком знаменитого Айвазовского. Водопьянов не отказывался ни от какого задания. Он с готовностью брался и за распыление яда над полями с саранчой, и за труднейшие полеты в условиях крайнего севера. Когда за небольшую провинность его приговорили к аресту на 15 суток, то он сам строил для себя здание гауптвахты, чтобы только поскорее закончился срок наказания и снова можно было начать летать. Он открыл линию Хабаровск – Сахалин. Михаил Васильевич так вкусно описывает самолеты и авиаконструкторов того времени, что остаётся только недоумевать, почему его книги проигнорированы «писателями» современных ЖЗЛ серий об авиации.
« В то время четырёхмоторные воздушные корабли, носившие имя героя древней русской былины, не имели себе равных. Их строил Русско-Балтийский завод в Петрограде по проекту русского инженера Игоря Сикорского. Этот великан развивал скорость до ста километров в час, поднимал десять пассажиров. Конструктор «Ильи Муромца» первым создал удобства для экипажа. Застеклённая кабина самолёта отапливалась. В войну «Илья Муромец» превратился в грозную летающую крепость. На нём было установлено три пулемёта: в хвосте, наверху и у нижнего люка. Он поднимал до двадцати пудов бомб. Кроме того, на вооружении «Муромца» были металлические стрелы. Падая с километровой высоты отвесно, с душераздирающим визгом, они пробивали насквозь всадника с конём. Почти в каждый боевой полёт «Муромец» брал с собой не менее пуда листовок.»
Ближе к середине книги, начинаешь ощущать когнитивный диссонанс при чтении описаний многообразных подвигов, на которых буквально толкали летчиков. Толкали, словно пытаясь поскорее избавиться от них. Избавиться от людей, которые близко к сердцу приняли идею о всеобщей справедливости и человеческом братстве. Пресловутый подвиг «челюскинцев», спровоцированный, или нарочно подстроенный знаменитым Шмидтом, служит лишь лейтмотивом для тысяч таких же актов спасения людей летчиками, когда от радости, что все закончилось счастливо, никто не пытается разобраться, почему же жизнь людей была поставлена на карту? И самое главное – ради чего? Вот лишь некоторые из примеров:

• На острове Сахалин решили начать изыскания пути для постройки новой железной дороги. На ледоколе туда переправили пятьсот участников изыскательской экспедиции. «Люди сошли на берег. Им устроили радостную встречу. Всё было хорошо. Но уже на другое утро оказалось, что всё очень плохо из-за одной «мелочи»: все приехавшие были кто в валенках, кто в ботинках. Нечего было и думать о возможности начать работу. Без сапог и шагу ступить нельзя. А сапог, да ещё в таком количестве, в Александровске не оказалось. Экспедиция сидела в вынужденном бездействии. Каждый день этой своеобразной «безработицы» большой группы людей приносил государству огромные убытки.» Пришлось Михаилу Васильевичу, вопреки воле начальства и по просьбе людей привезти сапоги, рискуя своей жизнью и самолетом.
• Комсомольцев, совсем молодых ребят забросили на остров в Ледовитом океане для проведения всяческих измерений. А качественных продуктов в достатке поставить не успели. У зимовщиков началась цинга. Начали искать смельчаков-летчиков, которые бы согласились на полет на остров. Садиться на скале было негде. Когда Водопьянов предложил сбросить продукты на парашютах, то ответ даже его поразил: «– Если бы они у нас были, – ответил мне начальник базы – всё обстояло бы очень просто. Я потому и спрашиваю, что надо найти другой выход…». Для того, чтобы Водопьянову быстрее думалось, ему сообщили, что один из комсомольцев сломал ногу. Надо срочно спасать человека. Больше того, из Водопьянова сделали виноватого, мол это он заставил зимовщиков искать место посадки. «У нас на базе так расстроились, что даже начали ругать меня: вот, мол, надумал послать их на поиски по ледникам! Только беда случилась… – Товарищи дорогие, но должен же я где-нибудь сесть? – оправдывался я, сам в глубине души проклиная минуту, когда была послана радиограмма.» Как тут не вспомнить брошенного матроса со сломанной ногой в тайге. Пришлось Водопьянову снова рисковать жизнь, лететь и приземляться на льдину, искусственно наращённую зимовщиками. В итоге, радист все-равно отказался улетать. «– Не всё ли равно, где лежать! – кипятился он. – Как это я оставлю ребят? Раз мы вместе сюда поехали, вместе и вернёмся…»
• Или вот еще случай: «В это время к нам подбежал встревоженный радист с бумажкой в руке: «– Получено распоряжение из Москвы. Надо вам лететь на соседнюю зимовку. Там случилась беда. Трёхлетний сынишка геолога нечаянно вогнал себе в нос пуговицу. Своими средствами извлечь её не могут. Требуется хирургическая помощь. Приказано вам доставить мальчика с матерью в город.» Снова тяжелый полет, трудная посадка, не менее трудный взлет. А потом, на первой «воздушной яме», злосчастная пуговица сама выпала из носа ребенка. Самолет повернул на обратный курс…

  Интересно читать мнение Водопьянова о мемуарах знаменитого Амундсена. В своих мемуарах тот словно мантру повторял одну и туже фразу о том, что на Северном Полюсе по умолчанию не может быть площадки, пригодной для посадки самолета. И венцом мемуаров является совет от знаменитого полярника: «Наш совет таков: не летайте в глубь этих ледяных полей, пока аэропланы не станут настолько совершенными, что можно будет не бояться вынужденного спуска»… Но наши летчики с честью опровергли этот постулат!