Цитаты из книги Не прикасайся ко мне

А вон и река, огромная хрустальная змея, уснувшая на зеленом ковре

каждый народ достоин своей судьбы

Монахи и женщины не могут оскорбить! Я надеюсь спокойно дожить в этой стране положенный срок и не хочу иметь неприятности с мужчинами, носящими юбки.

«Кабы был только один бог… Да, ему уделялось не так уж много внимания: вполне хватало хлопот с разными статуями мадонн и со святыми угодниками. Бог в глазах этих людей походил на одного из тех жалких государей, которые окружают себя фаворитами и фаворитками; народ только и знает, что ублажать этих последних».

«На Филиппинах самым ненужным лицом на праздниках и вечерах считается тот, кто их устраивает: хозяина дома можно выставить на улицу, и гости от этого ничего не потеряют».

«Откровенно говоря, меня (*Ибарру) там ничего не поразило, кроме их национального тщеславия… Перед тем как посетить страну, я усердно изучал ее историю, так сказать, ее «Исход», и потому мне все казалось там вполне естественным. Я всякий раз убеждался в том, что процветание и нищета народов прямо связаны с имеющимися у него свободами и его устремлениями, и, следовательно, с жертвами, принесенными его предками, или с эгоизмом».

«Повинуясь инстинкту и привычке, оба священника направились к почетному месту во главе стола. Тут, как и следовало ожидать, они повели себя подобно претендентам на кафедру, которые, превознося заслуги и добродетели соперника, тут же стараются его уязвить, а если не достигают намеченной цели, открыто злословят».

«С быстротой молнии распространилась эта новость (* о приеме у губернатора) в мирке прихлебателей, выскочек и всякой шушеры, которую господь бог сотвори в превеликой своей благости и с такою заботой размножил в Маниле. Кто принялся начищать ботинки, но всех заботила одна мысль: как бы пофамильярнее поздороваться с хозяином дома – чтобы прослыть за его давнего приятеля, - или, коль к слову придется, учтиво извиниться за то, что не удалось приехать пораньше».

Видали что-либо подобное? Арестовать моего Андонга, пустить в него пулю, засадить в сепо и отправить в столицу только за то… что у него новые штаны?

«Многие из наших героев ещё живы, а других мы потеряли из виду, поэтому написать настоящий эпилог невозможно. На благо человечеству мы с удовольствием прикончили бы всех наших персонажей, …. но это не в наших силах… Пусть живут! Ведь в конце концов не нам, а стране приходится их кормить…».

«Возможное зло волнует нас больше, чем необходимое для нас благо; мы сразу поддаемся страху и теряем веру в свои силы; каждый думает только о себя, и никто – о других; поэтому мы слабы».

«Мы не короли, но мы и не варвары».

«Какое нам дело до Суллы и до римлян? Разве они когда-нибудь приглашали нас на свои праздники? Я, по крайней мере, никогда не получал от них приглашения».

«Говорилось в те прекрасные времена, которые, к несчастью для человечества, никогда уже не вернутся».

«Важность моего заявления столь велика, что его нельзя отложить или выступить с ним в последнюю очередь, и потому я желал бы говорить первым, дабы придать тому что скажу, надлежащий вес».

«Человек, первым берущим слово, не притязает на первое место в обществе так же, как, выступая после других, человек не становится от этого последним среди людей».

«Привел дюжину пословицу из эпохи варварства, будто любое изречение наших предков бесспорная истина. В таком случае нам надо было бы уверовать в существование чудовищ, изображениями которых они украшали свои дворцы и храмы».

Лопе де Вега «Чернь не умна, и это ей дорого стоит, а потому Дабы ее уважить, слова подбирай по ее уму».

«Позднее, когда… верование утвердилось в народе, священнослужители поняли, что оно (*чистилище) может принести им выгоду, и стали извлекать доходы из этих «темных, мрачных тюрем, где царят угрызения совести».