Шостакович в Петрограде - Ленинграде

На письменном столе никогда не оставалось следов работы — черновиков, процесс записи был рационализирован. Сперва наносился развернутый эскиз, обозначалась «сердцевина» фактуры, ведущие голоса—то был самый напряженный этап полной концентрации творческих сил: сложившееся в вообраясении обретало контуры в записи. Второй этап заключался в чистовой записи партитуры, детализации некоторых элементов, иногда сокращениях или, наоборот, добавлениях, но без ломки или коренных переделок. Партитуру писал, не разлиновывая сперва такты, как делается обычно. Написав такт, с помощью линейки, всегда лежавшей слева от нотной страницы, быстро проводил ровную черту. И писал следующий.

Страсти накалились, когда сам великий Тосканини заявил о своем желании исполнить Седьмую; обычно не принимавший участия в такого рода соперничестве, он послал телеграмму Шостаковичу. Шостакович отдал предпочтение Тосканини. Не только потому, что преклонялся перед талантом этого дирижера. Музыкальное величие Тосканини было неотделимо от величия его личности. Никогда не склонялся он перед произволом, ненавидел фашизм, боролся с ним. Верный своим передовым убеждениям, он покинул родную Италию, в которой властвовал фашистский режим Муссолини. Такой человек мог взять в руки дирижерскую палочку, чтобы передать американскому народу голос оттуда, где, истекая кровью, защищали цивилизацию.